Тьма - Глен Кук

Молчание затягивалось. Я потянулся и, подхватив потрескавшуюся кружку, плеснул себе из чайника бурды, которую здесь почему-то выдавали за чай, горькой, как распоследняя микстура. Сразу стало понятно, почему весь этот «чаек» не выхлебали до меня.

– Клет, – спросил Костоправ, – что слышно насчет посевов?

Только в Черном Отряде крупнейший специалист по осадной технике мог отвечать еще и за сельское хозяйство.

– Ничего нового, – отозвался Клетус, – урожай ожидается отменный, и собрать его можно будет раньше, чем предсказывали старожилы. Так что задержаться здесь было бы не самой худшей идеей.

Клет с братишками были ярыми сторонниками идеи обосноваться здесь, ибо считали, что их новое оружие позволит нам чувствовать себя в безопасности, однако толком объяснить свою позицию они не могли.

Разговор шел главным образом о том, что Отряд веками продирался сквозь ад и, пожалуй, впервые за долгую историю овладел богатой провинцией и надежной крепостью. Все наши враги находятся пока далеко и в ближайшее время едва ли вздумают нас тревожить. Общие рассуждения вроде того, будто виды на хороший урожай можно считать свидетельством благосклонности богов, я попросту пропускал мимо ушей и встрепенулся, когда речь зашла о том, что нам некого больше опасаться.

– …Раз уж Радиша порастеряла добрую половину своей силы, ей придется приложить немалые усилия для сохранения власти, а тут без жрецов не обойтись. А они, при всем их страхе перед нами и ненависти к Ножу, не захотят сажать себе на шею новую настоящую армию, потому как цена и угроза их власти…

Все это я слышал и раньше. Будто бы жрецам и Радише никогда не спеться, и все такое… Лонго строил умозрительные догадки, я же блуждал с духом и имел лучшее представление о том, что к чему.

– Боюсь, приятель, – прервал я его, – что ты не прав. Возможно, противник нагрянет сюда гораздо раньше, чем хотелось бы любому из нас.

Мне удалось даже привлечь внимание Старика. Предваряя вопросы, касающиеся столь примечательной осведомленности, я сказал:

– У меня было видение.

Уже почти всем было известно о случающихся у меня видениях, так и не прекращавшихся со времен осады.

Госпожа цокнула языком – досадная привычка, появившаяся у нее недавно, чего сама она, надо думать, не замечала. Все-таки они с Костоправом были стары. Костяк Отряда явно нуждался в омоложении.

– Не мог бы ты рассказать нам о своем видении, Мурген? – поинтересовалась она. – Или подожди, пока занесешь сведения о нем в книгу.

Ее раздражали исправления, вносимые мною в ее книгу Анналов. Но кое-кому из участников тех событий они представлялись несколько иначе, чем ей.

– Самое главное в нем то, – отозвался я, – что наш старый приятель Могаба действительно нашел себе работенку.

Собравшиеся зашептались. Они что, думали, будто Старик шутит?

– Из моих сновидений много не выудить, – продолжал я, – поскольку власти над ними у меня нет. Порой меня отбрасывает в прошлое, но не всегда туда, куда я хотел бы попасть, чтобы подразузнать, почему случилось именно то, что случилось. В остальном мне приходится полагаться на донесения наших друзей, как и всем прочим.

Все-таки у нас оставались на севере друзья, поставлявшие достоверные сведения, которые я проверял при первой возможности.

Правда, в последнее время мы не часто прибегали к помощи Копченого. Он уже не пребывал в коме, и дело явно шло к пробуждению. Госпоже приходилось прилагать усилия, чтобы извлечь из него полезную информацию.

– Но, – продолжал я, – следует предположить, что Душелов поддерживает связь с Могабой. Это она порекомендовала его Радише. Возможно, та и связалась-то с ним лишь из опасения, как бы не обошлись без нее. Этот малый уже обещал святошам, что поймает и Ножа, и Госпожу.

С того момента, как Радиша выступила против Отряда, за этих двоих было обещано крупное вознаграждение.

Могаба никогда не позволял неудачам поколебать его уверенность в себе.

– Я мог бы нанести удар первым, – расхрабрился Нож. – Было бы забавно взглянуть на их рожи.

– А вот это брось, – оборвал его Костоправ, не склонный к фантазерству. – Знаю я, что выйдет, ежели ты попытаешься обдурить Могабу. Зиндаб, что ты думаешь на сей счет?

– Пока ничего. Я впервые об этом слышу, капитан, и мне не мешало бы поразмыслить.

– Поразмысли вслух. Прямо сейчас.

– Могаба один.

Зиндаб имел в виду, что у Могабы не осталось настоящих сторонников: его приверженцы, покинувшие с ним Отряд, полегли все до единого.

– Не исключено, что в нынешних обстоятельствах он вконец озвереет и сделает все, чтобы уничтожить тебя, потому что считает себя несправедливо лишенным звания капитана.

– Интересно, – пробурчал Костоправ, – много ли времени потребуется этому хмырю, чтобы вцепиться нам в задницы. У нас на подготовку и сбор войск ушло четыре года, а потом мы едва не околели с голоду. Если бы Радиша обманула наши ожидания и не встала на путь предательства, мы чувствовали бы себя куда хуже, чем нынче. В битвах мы потеряли не больше народу, чем я ожидал, а от болезней, и того меньше.