Ты - дура! Или приключения дракоши - Елена Белова

– Достаточно. – Голос у моего шамана был как электричество. В смысле его почти не слышно, но тронешь – тряханет так, что пожалеешь. – Санни… я виноват перед тобой. Но мы это обсудим наедине. Без… без свидетелей.

* * *

Я сидела на берегу речки. Рика ждала. Ну он же на работе. Лечит в смысле. Сказал, как закончит – придет. И поговорим.

Я натянула на плечи местный платочек. Хороший такой, типа шали, метра полтора, яркий, теплый. Теплый. А мне все равно холодно.

Весь день прошел как при простуде. Вроде все вокруг такое как всегда, а тебе трудно дышать, и неудобно, и плохо. И все напрягает.

В племя стали возвращаться посланцы от тех драконьих племен, что жили чуток подальше. Вечером соберется арри-ра, Совет вождей. Решать вопрос с Златыми Мантиями, магами и Граззи.

Фрроим залетал. Попрощаться. Мол, он извиняется за свое недостойное поведение, просит не держать зла и сделать легкой его дорогу. Да пожалуйста. Пожелала, жалко, что ли. Зеленый вздохнул, сказал спасибо и умчался на новое место прописки. Подарок даже оставил. Меня в граните. В смысле мой портрет на камне. Вот не знала, что так можно.

Хорошая новость – Гарри сегодня смог встать на крыло! Правда, недалеко и ненадолго, но до пещеры родной кое-как добрался, хоть и с остановками на отдых. Та драконша лазурная, которая с него глаз не сводит, сразу ко мне – можно, мол, она за моим братиком поухаживает? А я пока отдохну.

Ну а что, пусть ухаживает. Тем более Гарри точно был не против. У него даже гребень волной пошел, как ее увидел. Остальные пострадавшие тоже вроде приходили в себя. Потихонечку.

Учитель с утра заскочил в пещеру, быстренько похвалил за помощь гостям, прочитал очередную нужную лекцию и улетел, посоветовав «не вешать крылышки». Это, конечно, здорово, но работалось сегодня как-то внапряг, через силу. Да и эта кандидатка в жабы тоже добавляла нервов. Не делай так, да не ставь это сюда, да помешай вот это… да сколько мне лет, и что я про ее мужа знаю, и «давай я расскажу, какой он замечательный», и «девушке положено иметь гордость», блин.

Да имела я эту гордость!

Нет, я не в том смысле. Есть у меня гордость, есть, просто не до нее теперь. Совсем.

Неужели все, что он может сказать, это «я виноват»?

Неужели…

И я сидела на берегу, куталась в шаль, и ждала парня, который, кажется, собрался меня бросить.

Ну пусть попробует!

– Санни?

– Здесь я.

Какой сегодня закат красивый, на реку словно радужные дорожки бросили, вечерники – цветы такие – уже из-под воды появляться начали. Красивые цветы вечерники. На тюльпаны похожи – белые, с оттенком солнышка, и листья двухслойные. Нижний – круглый, темно-зеленый, а верхний – как узорчатый салат. За два часа до заката из-под воды показываются бутоны, за час до этого – раскрываются листья, а на закате распускаются белыми свечами.

Говорят, корабли по этим свечкам ночью двигаются – вечерники только у берегов растут, а по черной полоске спокойно плыви.

И о чем я думаю?

Рик тоже смотрит на воду. Вид опять усталый. Рик-Рик…

– Помнишь озеро?

– Где я лодку утопила? Ну помню.

– Ты тогда так вышла из воды, то есть выплыла… – Шаман вздохнул.

– То есть ты меня вытащил! – хмыкнула я. – Рик, давай без озер, а?

Хочешь меня бросить – так и скажи.

– Ну коротко все равно не выйдет. – Шаман, как всегда, просек, о чем речь. – Слушай… Только…

– Не буду я злиться. Говори уж.

И перестань смотреть так, будто тебя в морозилку толкают.

– Так вот. Я не могу просить у тебя браслет. То есть… нельзя нам жениться.

– Ты не хочешь.

– Не могу.

Я ничего не сказала. Все они, мужики, одинаковые. Даже маги.

– Ты не сердишься? – Рик смотрел на растущие клювики вечерников – будто это самое важное в мире сейчас.

– Хочешь, чтоб превратилась и откусила тебе голову? – спасибо дыхательным упражнениям, на которые мы с учителем два дня угробили. Без них я б правда сейчас уже не слезы сглатывала, а огнем дышала. Отмазку нашел. Гады они, мужики. За дракона, что ли, замуж пойти? Тот мне голову морочить не будет.

– Санни…

– Что?

– Не хочу, чтобы ты что-то поняла не так. Ты говорила, у вас все не так: нет ни вольфов, ни номихов, ни оборотней.

– И?

– И у вас нет таких законов. Послушай и постарайся понять. Есть закон – межрасовые браки запрещаются. Полные браки.

– Расисты, – буркнула я. Раз-два-три-выдох… Раз-два– три-выдох…

– Нет же. Им можно вместе работать, как патрон-подопечный или на равных, можно брататься, можно… много чего можно. Но полный брак нельзя. Такой закон во всех обитаемых землях, даже в Тетне.

– Полный брак? С… – черт, забыла! А он что-то такое говорил, что у них браков несколько…

– С детьми. Паре от разных рас нельзя иметь детей.

Вот это обломчик. Минуточку.

– Совсем?

– Да.

– А почему?

– Всякое бывало.

– А конкретнее?

– Здоровых детей в таких семьях почти нет. Уроды. Больные. – Рик вздохнул. – Слабоумные. Говорят, один из черных магов когда-то проклял сына, который хотел жениться на девушке-оборотне. От души проклял, на все обитаемые земли хватило, и не первую сотню лет тянется. Знаешь, сколько у нас песен о безнадежной любви? Номих не может любить человека, вольф не должен жениться на русели. Столько горя… Хорошо, что они вымерли, черные.

Я поверила сразу. Вот скотина же! Маг этот, не Рик! Значит, вот оно как. Не будет у нас с Риком ни свадьбы, ни детей. И все из-за одного мага придурочного, поганки старой, гриба глючного, жлоба морщинистого! Кстати, о магах. Надо отвлечься. Пока вконец не обозлилась.

– Рик, а маги и люди вообще женятся?

– Конечно. Только из магов обычно супруги не… в общем, муж-маг – не самая желанная добыча.

– Хе.

– Ну сама посмотри: во-первых, к нам постоянно приходят люди – то лечиться, то посоветоваться…

– Не видал ты моего папу, – проворчала я для порядка. Злость и обида потихоньку уходили, отвлечение работало. Вдох-выдох…

– Три месяца в году к жене вообще прикасаться нельзя – когда накопление сил идет. Поэтому, кстати, маги с магами реже женятся, только те, у кого циклы совпадают.

– Три месяца? Подумаешь!

Нет, правда. Живут же некоторые замужем за капитанами дальнего плавания – и ничего. И вообще я ж выдержала эти три месяца? Да я и больше протяну, если надо! Ну и еще… Если три месяца – нет, а все остальные – да, так это ж здорово. А?