Арканмирр - Петр Верещагин

Неуловимый отряхнулся, вновь став похожим на тигра, окинул оценивающим взглядом потрепанные остатки своего отряда и что-то коротко приказал. Гномы расположились у основания Чаши и начали устраивать что-то вроде лагеря.

— Пара Ночных Клинков может заняться этим командиром, — шепнул Джанг. — Если один и заплатит жизнью, второй добьется успеха.

— Сомневаюсь, — сказал я, — это ведь не гном и даже не человек. Это — Странник. Твои Ночные Клинки — очень хорошие ребята, но ему они на один зуб. Кроме того, разве таков был приказ Кали?

— Нет, — покачал головой дроу. — Речь шла о самой Чаше Бурь, а не о помехах со стороны прочих претендентов. Только зачем оставлять в тылу живого соперника?

— А почему ты называешь этого малыша соперником? — поинтересовался Мортис.

— Ты знаешь Дакана? — удивился я.

— Его — нет. Я знал его отца. Когда-то давно. Говорят, трем отпрыскам старика Шаран-Тэнга, Болотного Оборотня, далеко до папаши — пусть ему Бездна будет эфиром.

— Теперь из этих трех отпрысков в живых остался только один.

Эти слова заставили Черного Странника пристально взглянуть мне в глаза и найти там ответ, который я в общем-то и не собирался скрывать. Скрипнув зубами, Лишенный Имени отвернулся: подходящего замечания он так и не смог подобрать.

— Так что будем делать? — спросил Джанг, который (в отличие от безмолвно улыбающейся Элайн) пропустил всю эту сцену.

— Я бы прихватил его с собой, — произнес я. — Оставлять в тылу способного действовать соперника технически неверно, тут ты прав. Другое дело — когда имеешь его перед глазами и находишься в курсе всех его поступков. Такой соперник может оказаться полезнее иного союзника.

— Раздел восьмой, статья сорок пятая, пункты десятый и одиннадцатый, — заметил Мортис.

— А по-моему, сорок четвертая, — возразила Элайн.

— Об этом поспорите позже, — вклинился я. — Давайте по существу вопроса. Возражения будут?

Ответом было молчание.

— Тогда идем. Кто со мной?

— Кто ж еще? — вздохнул Черный Странник. — Отпустить тебя одного в пасть тигра мне не позволит профессиональная честь.

— С каких это пор профессиональные вынюхиватели информации стали обладателями такой характеристики? — удивился я.

— С тех самых пор, как варвары приобрели талант обыгрывать Владык Высших Сфер в их собственной Игре, — парировал Мортис.

Хм… а ведь Лишенный Имени, сам того не ведая, мог оказаться прав на все сто процентов.

— Довольно-таки занятная встреча, — сказал Дакан, стараясь ничем не выказать своего удивления. Хотя мое появление из-под покрова невидимости прямо у него перед носом трудновато было назвать обычным или предсказуемым.

— Да уж, — кивнул я. — Что, интересно знать, Странник делает на Темной Стороне?

— Наверное, то же, что и готландский Герой, — слегка усмехнулся он. — Работает.

— И твоя работодательница, естественно, именуется Белоснежкой?

— Не факт, хотя ты волен сделать подобный вывод.

Я быстро произвел переоценку: Неуловимый определенно был умнее своих старших братьев.

— Как бы то ни было, твоей целью является Чаша Бурь.

— Трудно отрицать, — согласился Дакан. — Но я еще ничего не услышал о твоей цели, аз-Зайд.

— Чего? — переспросил я.

— «Аз-Зайд» означает «неукротимый» на турраканском диалекте.

— О, понятно. Что ж, моя цель, как это ни прискорбно, совпадает с твоей.

— Что в том прискорбного? — поинтересовался он.

— Конфликт интересов при численном неравенстве сторон. У тебя как-никак около сотни бойцов, а на моей стороне в лучшем случае полдюжины.

— Как бойцы, пожалуй, гномы неплохи. А как Искатели… — Странник обреченно махнул рукой. — Если мне что-то и удастся сделать, так только в одиночку.

— Ну, в таком случае у меня есть к тебе предложение.

Он ожидал этих слов, так как по правилам любого из Кодексов их следовало произнести именно сейчас. И ответ Неуловимого также был традиционен, что лишний раз убедило меня в истинности моих построений. Игровой Кодекс лежал в основе всех сводов законов и правил, какими руководствовались Странники, люди, сидхе, дроу и все остальные, по большей части не подозревая о том.

— И конечно, это предложение из тех, от которых я не смогу отказаться, — произнес Дакан.

— Отчего же? Выбор за тобой. А предложение, как ты и ожидал, простое: ты присоединяешься к моей группе исследователей, а если случится так, что мы достигнем КОНЕЧНОЙ цели, — там и разберемся, кому должна принадлежать награда.

— Один только я?

— Если ты считаешь, что кто-то из твоих гномов способен оказать реальную помощь, можешь взять их с собой — но не более пяти. Если судить по тому, что мне довелось недавно увидеть, толку от них не будет никакого. Впрочем, как я уже сказал, выбор за тобой.

— А какова альтернатива? — спросил он.

Я нехорошо ухмыльнулся и промолчал.

Неуловимый прекрасно понял ответ, и его ухмылка была зеркальным отражением моей.

— Договорились? — наконец сказал я.

— Да, — подтвердил Странник.

— Правильное решение, — сообщил Мортис, возникая за спиной Дакана. Покров невидимости теперь прикрывал его только сзади, а для гномов все выглядело так, будто их начальник бесследно растворился в воздухе.

Неуловимый скрипнул зубами, однако ничего не сказал. Он хорошо знал правила Игры.

Чаша Бурь испускала низкие, пронизывающие все тело ноты. Склоны дрожали, заставляя пальцы рук скользить и срываться. Один из Ночных Клинков не удержался и свалился с уступа, но успел привести в действие чары, которые Лишенный Имени по неизвестной мне причине назвал «Pveathrfall», и благополучно приземлился у основания скалы. Остальные медленно ползли вперед.

Когда до гребня оставалось футов тридцать, вокруг заревели вихри. Я распластался по стене, впечатываясь в камень; краем глаза я засек, что Мортис и Дакан приняли то же положение. Более легкий и ловкий Джанг успел всадить в трещину стилет; когда его ноги оторвало от скалы, он спокойно повис на рукояти, пережидая возмущение стихий. Элайн, та и вовсе поднималась при помощи заклятья левитации, поэтому ветер лишь отнес ее от стены на несколько шагов, где и покинул, решив, что висеть в воздухе невозможно. Янтарная Звезда не стала разубеждать его и притворилась иллюзией.

Дюйм за дюймом мы двигались вверх. И достигли края Чаши.

Ветер заговорил, цитируя очередное древнее пророчество:

В пустыни ступить, где сокрыты

Тайны иных земель,

И где, пугая, стоят забыты