Обсидиановая бабочка - Лорел Гамильтон

Я подошла к Бернардо, отодвинула его на шаг и сунула нож подчелюсть трупа. Сделав глубокий вдох, я сконцентрировалась, как учат боевыеискусства, когда надо сломать что-то большое и на вид прочное. Представиласебе, как лезвие выходит из темени, и именно это попыталась сделать - проткнутьголову. Клинок вошел в мягкие ткани под челюстью резким хлюпающим движением,острие уперлось в черепную крышку и двинулось дальше. Оно не вышло из темени,но я ощутила, как оно проникло в странную пустоту костных пазух.

Труп отшатнулся от женщины, челюсти попытались раскрыться.Свободной рукой труп дернулся к своей пасти, отпустив сестру, и мелькнула рана.Дыра посреди груди. Обломки ребер торчали, как сломанные планки рамы. Дыра быларазмером с человеческое лицо, и там, в глубине, уже не было выеденного сердца.

- Господи! - ахнул Джейкс.

Тварь на койке высвободила вторую руку, вцепилась в рукоять,пытаясь выдернуть нож. Мы с Джейксом и Бернардо переглянулись. Толькопереглянулись, без слов, и повернулись к двери с одной мыслью: добраться довыхода любым возможным путем. Ничего человеческого не оставалось в этой палате,кроме нас.

Рамирес и Джармен уже были возле дальней двери, держа вруках повисшего медбрата. Отлично.

- Бежим! - крикнула я.

Мы попытались.

Я ощутила за собой движение и успела повернуться, когда трупналетел на меня и вместе со мной свалился на пол. Я ударила его лезвием вчелюсть, как только что предыдущего, но труп был в движении, и я попала тольков горло. Горячая струя крови хлынула мне в лицо и ослепила на секунду. Япочувствовала, как мертвец прополз по моему телу, оседлав талию. Рукой яупиралась в ободранное плечо, отталкивая от себя, а он рвался ко мне. Тыльнойстороной руки, держащей нож, я отерла кровь с глаз. Тварь щелкнула зубами, какпес, я завопила и полоснула ему щеку так, что лезвие заскрежетало о зубы. Трупзаорал и впился зубами мне в руку. Я орала, а он тряс мне руку, как собакатрясет кость. Ладонь разжалась, нож выпал.

Тварь навалилась на меня, раскрыв пасть и безумно вытаращивсветло-голубые глаза. Времени лезть за последним ножом не было, я ударила вглаза. Сунула в них большие пальцы, и труп под своим весом насадился на пальцыглубже, чем я могла бы их вбить. Лопнули глазные яблоки, выплеснув теплуюжидкость и что-то густое.

Труп заорал, затряс головой, хватаясь ободранными лапами залицо. Вдруг рядом оказался Бернардо, дернул мертвеца прочь, одной рукой перебросилего через всю палату к дальней стене. Поразительно, на что способен человек встрахе.

Я встала на колени, вытаскивая последний нож. Бернардовздернул меня на ноги, и мы оказались возле самой двери. Ригби уже стоял там стопором, рубя трупы. Кисти рук и что-то менее узнаваемое усеяло пол. Рамирес стакой силой вогнал "змейку" в чью-то пасть, что тупой конец вылез стой стороны шеи.

Джейкс тащил Джармена за руки, оставляя на полу густойкровавый след. Тело Джармена застряло в дверях. Топор в руках Ригби расчленилдвух мертвецов так, что они уже не могли встать. Два трупа еще удерживала накойках последняя привязь. Рамирес боролся с мертвецом, который пыталсяпроглотить "змейку". Очередной труп бросился на Ригби, и топорполоснул воздух.

Я услышала за собой крик раньше, чем Бернардо успелзавопить:

- Сзади!

Но я уже падала на пол с оседлавшим мою спину мертвецом.

Я пригнула голову, защищая шею. Зубы прокусили мне блузку,пустили кровь, но им не просто было прогрызть ремень кобуры и наспинные ножны.Хотя труп вцепился в меня зубами, кожаные ремни отчасти сработали как броня. Яткнула ножом назад, в ляжку трупа - раз, другой. Он не обратил внимания.

И вдруг раздался шелест воздуха, тяжелый удар, кровьплеснула мне на волосы, плечи, спину обжигающим потоком. Я выбралась из-подтрупа, уже обезглавленного.

Ригби стоял надо мной с окровавленным топором и дикимиглазами.

- Выбирайся, я прикрою!

Голос был высокий, полный страха, но Ригби стоял и направлялнас к двери.

Один из трупов сидел на спине Бернардо, но не пытался егосъесть - он двинул его головой об пол, сильно, и еще раз. Потом посмотрел наменя. В его глазах было что-то, чего не было в глазах других. Он боялся. Боялсянас. Боялся, что его остановят. Может быть - только может быть, - боялсясмерти.

Труп выскочил в разбитую дверь, мимо Джейкса, будто ему былокуда идти и что там делать. И я знала, что его надо остановить, что нельзяупускать, иначе будет очень плохо. Но я ухватила Бернардо под мышку и потащилак двери. Рамирес поддержал его с другой стороны, и мы с неожиданной легкостьюпротащили его через стеклянные двери.

Сзади, в палате, что-то зашумело, Ригби, споткнувшись,покачнулся назад и зацепил спиной засов. Засов соскользнул на место, Рамиресзаколотил в дверь, дотянулся до засова, пытаясь его открыть, но то ли весРигби, то ли еще что-то его заклинило.

- Ригби! - заорал Рамирес.

Что-то ухнуло, будто выдохнул гигант, и палата заполыхала.Пламя лизало стекло двери, как оранжево-золотистая вода из аквариума. Дажечерез стекло пахнуло жаром, завыли сигналы пожарной тревоги. Я бросиласьназемь, пытаясь заслонить телом Бернардо, закрыв лицо руками в ожидании, чтонеимоверный жар сейчас прорвется сквозь стекло и обрушится на нас.

Но не жар пролился на меня, а прохлада - вода. Я поднялаголову навстречу разбрызгивателям, которые заливали холл. Стекло почернело, дымс паром клубились струйками над удавившей огонь водой.

Рамирес схватился за засов, и двери открылись под журчаниеструек. Тревога звучала громче, и я поняла, что сейчас это уже два разныхсигнала, вторящих друг другу в изматывающей какофонии. Рамирес шагнул в палату,и над оглушительным шумом раздался его голос:

- Madre de Dios!

Вода хлестала на меня, пропитывая волосы и одежду. Я впалату за ним не пошла. Ригби я ничем помочь не могу, а один труп сбежал, еслитолько один. Приложив пальцы к шее Бернардо, я попыталась нащупать пульс.Сирены мешали бы его посчитать, но он имелся - сильный и уверенный. Бернардобыл в нокауте, но живой. Джейкс нагнулся над Джарменом, и по лицу его теклислезы. Он голыми руками пытался остановить кровь из шеи напарника. По обестороны от головы Джармена натекли кровавые лужицы, их смывали теперьразбрызгиватели. Глаза его застыли и таращились в пространство - и не мигали, когдав них попадала вода. Черт бы побрал.

Мне надо было бы встряхнуть Джейкса и сказать: "Онубит. Джармен убит". Но я не могла. Я встала и позвала:

- Рамирес!

Он все еще таращился в палату, на то, что осталось от Ригби.

- Рамирес! - крикнула я громче, и он повернулся, но глазаего смотрели в разные стороны, и он меня не видел.