Принцесса или ведьма - Соман Чайнани

Софи ухмыльнулась Агате.

– Я же тебе говорила, что Зло может быть прекрасным!

– Отступаем! – закричал Тедрос, отходя под защиту своей армии.

– Мы ещё не закончили, Тедди! – загремела Софи. – Ты со своей армией вторгся без приглашения на бал. Напал на беззащитную школу. Попытался убить целую толпу несчастных школьников, которые всего лишь хотели насладиться самым счастливым днём в своей жизни. Возникает другой логичный вопрос…

– Отступаем немедленно! – крикнул Тедрос.

– Что будет, если Добро станет Злом?

Позади Тедроса послышались ужасные вопли.

Агата развернулась. Беатрис завизжала от боли, когда её спина затрещала, и у неё вырос горб. Её волосы побелели, лицо покрылось пятнами, как у древней старухи, а розовое платье превратилось в чёрные лохмотья, болтавшиеся на иссохших костях.

Платья и костюмы других всегдашников тоже медленно превратились в чёрные балахоны школы Зла. По всему телу Чеддика выросли металлические шипы, Миллисент всхлипывала, видя, как зеленеет её кожа, Рина с криками чесала щёки, сплошь покрытые струпьями, Николас, одноглазый и горбатый, зашатался и едва не упал. Один за другим всегдашники, которые напали на безоружных злодеев, стали уродливыми; единственной, кто не пострадал, осталась Агата… А Софи насмешливо смотрела на Тедроса во главе армии новых злодеев – лысого, тощего, покрытого ужасными шрамами.

– Слава принцу! – рассмеялась она.

Прекрасные никогдашники показывали пальцами на уродливых всегдашников и торжествующе хохотали вместе с ней, наконец забыв о прежних поражениях.

Агата схватила упавший меч и наставила его на Софи.

– Твой враг – это я! Отпусти их с миром!

– Конечно, дорогуша, – улыбнулась Софи. – Двери открыты.

Отвратительные всегдашники бросились к выходу. Все, кроме высохшего, чахлого Тедроса, который пытался перекрыть им дорогу.

– Пожалуйста, Тедди. Окончим эту войну, – взмолилась Агата.

– Я не могу бросить тебя, – прохрипел принц.

Агата посмотрела в его печальные глаза.

– На этот раз ты должен мне поверить.

Тедрос покачал головой. Ему было слишком стыдно, чтобы спорить.

– Отступаем! – сдавленным голосом сказал он. – Отступаем, немедленно!

Со страдальческим стоном он повёл чудовищных всегдашников к выходу. Двери захлопнулись у них перед носом.

– Вы что, позабыли свои же правила? – вздохнула Софи.

Тедрос и его армия повернулись к ней, дрожа от страха.

– Зло нападает – Добро защищается, – с улыбкой сказала Софи. – Вы напали… а теперь мы защищаемся.

Она спела три высокие ноты. Агата услышала снаружи рычание, всё более громкое, а потом вытаращила глаза, узнав голоса…

– БЕГИТЕ! – закричала она.

Двери распахнулись, и в парализованную армию Тедроса врезались три огромные крысы, которыми правил Гримм. Рычащие, визжащие крысы, огромные, как лошади, отшвыривали всегдашников к стенам, сбрасывали с лестниц, кидали в ров прямо из стеклянных окон. Мальчики из школы Добра не успели даже обнажить мечи – крысы затоптали их, словно игрушечных солдатиков.

– А я-то думала, мой талант так и останется невостребованным, – изумлённо обратилась Анадиль к Дот. Между ними просвистел дротик, сделанный из колючки. Тедрос и уродливые всегдашники лихорадочно хватались за оружие.

– Огонь! – закричал Тедрос.

Дот едва увернулась от града стрел, и прекрасные никогдашники начали отбиваться проклятиями. Две школы сошлись в бою – оружие против магии. Повсюду летали дротики, мечи отражали молнии, пальцы бойцов разгорались всё ярче… Крысы сбросили Гримма, зашвырнули Аву на люстру и укусили Николаса. Гримм быстро взлетел под потолок и начал обстреливать Агату огненными стрелами. Она запрыгнула за колонну, наставила на него светящийся палец и взмахнула им, когда он приложил к тетиве очередную стрелу. Та превратилась в мухоловку и схватила его зубами за руку. Гримм взвыл. Агата развернулась и увидела, что рядом с ней за той же колонной спрятались уродливые Беатрис, Рина и Миллисент.

– Если уж ты умеешь превращать стрелы в цветы, – борясь со слезами, спросила Беатрис, – можешь сделать нас снова красивыми?

Агата, пропустив вопрос мимо ушей, выглянула из-за колонны, и перед её глазами развернулась битва. Разноцветные заклинания летали между двумя сторонами, всё новые тела падали на пол, оглушённые. Две крысы зажали в угол Тедроса и его дрожащих друзей, сверкая острыми зубами.

Агата повернулась к девочкам:

– Мы должны им помочь!

– Это бессмысленно, – заныла Миллисент.

– Посмотри на нас, – сказала Рина.

– Нам больше не за что сражаться, – всхлипнула Беатрис.

– Вы должны сражаться за Добро! – закричала Агата. Крысы разгрызли и проглотили оружие мальчиков. – Неважно, как вы выглядите!

– Тебе легко говорить, – ответила Беатрис. – Ты осталась красивой.

– Наши башни называются не «Умильность» и «Смазливость», а «Честь» и «Доблесть»! – взорвалась Агата. – Вот что такое Добро, вы, глупые трусихи!

Они тупо уставились на неё, а Агата бросилась вперёд, чтобы спасти мальчиков от крыс. Но что-то врезалось в неё и отбросило к стене.

Агата, ошеломлённая, подняла голову и увидела Софи верхом на самой большой крысе. Та снова бросилась на неё. Агата попыталась вспомнить защитное заклинание, но было уже слишком поздно…

Перед Агатой встала Беатрис и вытянула руку. С потолка хлынул магический дождь, на полу тут же образовались огромные лужи. Крыса поскользнулась и влетела прямо в строй никогдашников. Софи грохнулась на пол.

– Ты забыла ещё кое-что насчёт Добра. – Беатрис улыбнулась Агате, рядом с ней стояли Рина и Миллисент. – Мы нужны друг другу.

Софи подняла голову и увидела, что всегдашники обрели второе дыхание и начали теснить никогдашников. Чеддик пронзил сердце одной из крыс своими колючками, Тедрос забрался по хвосту другой и перерезал ей горло, а потом они стали связывать никогдашников поясами чёрных балахонов…

А её руки и ноги крепко стянули магические лозы.

– Ты забыла, что мы в сказке, – послышался голос позади.

Софи с трудом перевернулась и увидела, что над ней стоит Агата. Её палец светился.

– В конце Добро всегда побеждает, – сказала Агата.

Софи обмякла в своих путах.

– Да, так и есть, – ответила она, посмотрев на Агату.

А потом Агата поняла, что смотрит Софи вовсе не на неё. Софи смотрела мимо, на последнюю фреску зала Зла: большая толпа стоит на коленях перед Сторианом, блистающим, подобно звезде, в руках Директора школы.