Жар огня - Франциска Вудворт

— Есть прогресс. Удалось вытянуть отрывки из прошлого. Думаю, память к Нэйтану постепенно вернется.

— Жаль, что насчет сил до сих пор ничего не ясно.

— Целители говорят, что нужно время.

Они еще обсудили дела, и король ушел, а Тень тяжело оперся на руки и потер виски. Он знал, что все идет к женитьбе Лоргана на сирене, и все равно это стало неприятным ударом. Умом понимал, что так будет лучше, но впервые сердце не соглашалось с доводами разума.

«Она будет под защитой королевской семьи», — сказал себе.

Темные способны выкрасть ее, и один раз им это удалось. Но повторить такое с невестой принца равносильно объявлению войны. Вырвать сирену из лап Верховного было сродни чуду. Повезло, что в момент, когда Лоран выжгла защиту вокруг его поместья, принц был на территории темных и смог ее почувствовать, а потом активировать артефакт перехода, перебросивший их сразу во дворец.

Лорд Хэйдес категорически не хотел больше получать от нее неопределенные сообщения через их связь и сходить с ума, задаваясь вопросами: где она, что с ней и неужели он ее больше не увидит. Чувствовать, что Лоран на территории Темной империи и осознавать свою беспомощность. Он поднял всю агентурную сеть, но следов сирены нигде не выявили. Он ночами не спал, стараясь ее найти и изучая бесконечные отчеты, и каждое утро, как насмешка: «Со мной все хорошо». Он ждал этих посланий, испытывал облегчение, и в тоже время бесился.

Верховный жрец. Самая таинственная фигура Темной империи, о возможностях которого ходят невероятные слухи. Его нельзя найти, если он сам этого не захочет, и даже император не имеет права ему приказывать. В истории Темной династии были желающие взять жрецов под свой контроль, но такие на троне долго не держались — их смерть была ужасна и показательна, в назидание другим. И вот во власти Верховного оказалась Лоран.

Можно лишь восхититься прозорливостью изворотливого ублюдка, который все обставил как приглашение в гости и ни к чему ее не принуждал. Вспомнив рассказ Лоран, Тень сжал кулаки. Темный все просчитал. Все, кроме одного — сирена, может, и наивна, но не глупа, и ее утраченное доверие вернуть невозможно. Она узнала про обещание Верховного отдать ее Корнелиусу и попытку его обойти. Таких игр за своей спиной она не простит.

Вернувшаяся Лоран изменилась, и дело не в появившемся голосе. Она повзрослела. Взрослый человек решает свои проблемы сам. Не появись так удачно принц, сирена справилась бы собственными силами, как и раньше. Тень отметил один немаловажный факт: на этот раз в напряженный момент она его не позвала, рассчитывая лишь на себя. И зря король надеется на ее согласие, Лоран не испугается. Оптимальный выход — убедить ее, что так будет лучше. Опекун — единственный, кому она еще доверяет. И лучше ей быть с ним, чем оказаться в Темной империи.

Тень слишком поздно понял, насколько этой девочке удалось глубоко пробраться в душу, стать важной, затмив собой все, что ранее имело значение. Можно прятаться от собственных чувств и списывать притяжение на воздействие родовых артефактов, но правда выйдет на поверхность. Кому, как не менталисту, это знать. Оставалось только одно — позаботиться о ее безопасности.

Хорошо, что Лоран не желает признавать родственных связей с Темным императором. Осталось узнать, как планирует поступить тот. Если собирается объявить ее внебрачной дочерью и требовать вернуть ему, то можно действовать на опережение и сыграть две свадьбы.

* * *

Я отклонилась назад от летящего в лицо лезвия, и потеряла равновесие, когда песок под ногами окаменел, поймав меня в ловушку. Позволила телу прогнуться дальше, чем планировала, касаясь рукой земли и перенося на нее свой вес, одновременно второй парируя еще один удар кинжала. Оборвав чужой поток сил, влила в землю свой. Зачерпнув в кулак песка, бросила его в лицо Латриэль и извернулась, откатываясь от нее. Быстро встав на ноги, кинулась в атаку. Зазвенела сталь.

Латриэль парировала удары вслепую из-за песка, попавшего в глаза, но мне-то и надо было, чтобы она немного постояла на месте. Когда эльфийка проморгалась, я отпрыгнула, оставляя ее в круге из выросшего вокруг вьюнка, не зря же я столько сил влила в него! Вьюнок тут же спеленал девушку и зацвел, распустившись белыми цветами.

— Лоран! — возмущенно воскликнула она, сверкая зелеными глазами.

Громкие хлопки заставили вспомнить о зрителях и повернуть голову. Асхан рукоплескал мне, с улыбкой глядя на сестру.

— Признайся, редко кому удавалось закончить поединок столь изящно.

Смущенная похвалой, я повернулась к Латриэль и позволила растению отпустить ее. Девушка стояла не двигаясь, пока последний зеленый побег не покинул ее тело, и лишь после этого вышла из круга. Вьюнок был самый обычный, и при желании она бы могла с легкостью разорвать путы, но я знала о ее слабости к растениям. Никогда эльфийка не причинит им напрасный вред.

— Я требую реванша!

— Сегодня слишком хорошая погода, чтобы увлекаться тренировками. Может, выберемся на прогулку и устроим пикник? — предложил Харн, незаметно наградив меня одобрительным взглядом. Латриэль не любила проигрывать, и на этот раз мне удалось не задеть ее самолюбие.

— Поддерживаю! — отозвался Асхан и посмотрел на сестру, которая согласно кивнула.

А вообще наши маленькие сражения мне нравились. Поначалу, Латриэль просто захотела посмотреть в действии мой кинжал, а потом попросила о тренировках, чтобы отточить свои умения. Вскоре мы разнообразили их, используя стихию. Эльфийка была магом земли, и с ней было интересно сражаться, вечно она придумывала какие-нибудь каверзы. Помнится, в первый раз мои ноги увязли в болоте, и я от растерянности плюхнулась в него.

— Лоран, песок в глаза?! — укоризненно посмотрела на меня эльфийка.

— Кинжал в лицо? — парировал Асхан.

— Но ведь ничего не угрожало, а у меня нет такого артефакта! — с нотками зависти оправдывалась девушка.

— В настоящем бою не церемонятся. Ты же не хочешь, чтобы Лоран поддавалась?

— Нет, конечно! — искренне возмутилась она, и вопрос был исчерпан.

— Тогда переодеваться, а я позабочусь о провизии.

Я убрала кинжал, с улыбкой наблюдая за Асханом. Как ловко он обуздал свою порывистую сестру! Она ужасно самоуверенна и считает, что эльфы лучше всех, поэтому так злится, если проигрывает. Если высокомерие Асхана лишь раздражало, то его сестра в своих убеждениях выглядела очаровательно. Латриэль чуть старше меня, но я чувствую себя намного взрослее и воспринимаю ее ребенком. Возможно, потому, что признаком зрелости у эльфов считается умение не показывать свои эмоции.

«Если так, то Асхану еще далеко до зрелости», — подумала я, исподтишка бросая на эльфа взгляд из-под ресниц. Это в Академии он выглядел невозмутимо, как каменная скала, а в окружении родных смягчался и становился более открытым. Невооруженным глазом было видно, что он очень любит свою сестру. И вот таким он нравился мне гораздо больше, вызывая симпатию.