И маги могут быть королями - Николай Юрьевич Андреев

Армия довольно быстро продвигалась по горам, во многом благодаря Маврикиевой дороге и бездействию партафцев: за две недели не было ни одного нападения. Это очень не нравилось Менгли-Дубрею. Он говорил, что это совершенно не похоже на его народ. Андроник надеялся, что вторая часть Южной армии наконец-то прорвалась в горы, и сейчас Менгли-Хазрею не до них. А ещё лучше, если это Центральная армия спешит к ним на помощь. Ведь почему ещё их не "встречают"?

Но даже в отсутствии атак неприятеля Южная армия несла потери: кто-то падал в ущелья, поскользнувшись на оледенелых камнях дороги, кто-то замерзал во время сна, несколько десятков уже умерло от простудных болезней и изнуряющего марша. Хуже всего приходилось лошадям: почти не осталось сена и овса, к тому же погода была явно не для них. Немногим лучше было людям: еды оставалось на четыре дня. И тут, как нельзя кстати, армия наконец-то подошла к Железным воротам.

Так называлась построенная ещё аркадцами крепость, замыкавшая горную дорогу. По задумке строителей, она должна была обезопасить все те земли, что лежали в центре Партафских гор. Только вот новые горные правители пришли с юга, там, где не было ни одной нормальной крепости. Железные ворота не спасли...

Стены давно обветшали: сказывался недостаток архитекторов и денег. Почти все налоги уходили в карман визирю и на пиры султана. Аббас не видел смысла ремонтировать Железные ворота, потому что никто здесь не угрожал безопасности государства. До границы был почти месяц хода. Естественно, не легионерского марша, а партафского неспешного шага. Здесь султан просчитался. И за это он заплатит...

На стенах виднелись силуэты гарнизона. Нельзя было сказать, что они заполонили стены: всего восемь сотен копий было здесь. В поле они бы не продержались и пяти минут. Но вот под защитой Железных ворот...

Такие крепости хорошо брать медленной осадой, со строительством двойных палисадов, рытьём траншей и подкопами. Но ни времени, ни сил у Андроника на это не хватило бы - приходилось брать Железные ворота штурмом, с ходу.

Южная армия, как однажды заметил Ласкарий, за какой-то месяц привыкла не к осаде, а именно к штурму - что же им оставалось после битвы у Гусиного брода и Ефратисия? Натиск, натиск и ещё раз натиск.

– Воины, там, за стенами, нас ждёт еда и корм для ваших коней! Отсюда рукой подать до Ипартафарского плато, на котором находится и сама столица султаната. Сердце государства земля, на которую уже много веков не ступала нога легионера. Но всё это изменится уже завтра утром, а может, и сегодня вечером, - Андроник подмигнул легионерам. - Чтобы отдохнуть после похода и набраться сил перед великой битвой... Я сказал великой? Нет, легендарной! Кто же, кроме вас, сможет взять Ипартафар и поднять орла и крест над султанским дворцом? Да никто, воины Империи! - от одобрительного рёва воинов вполне могли сдвинуться горы. Жаль, что стены даже не шелохнулись. - Только мы!

– Ну что ж, воины, - Андроник поднял руку вверх, призывая к тишине, - вслушайтесь! - повисло молчание. Ласкарий наслаждался этим мгновением тишины. - Это момент нашего триумфа!

Ласкарий одним быстрым движением руки выхватил меч из ножен и поднял коня на дыбы. Битва за Железные ворота началась.

Заиграли трубы. Легионеры двинулись в атаку. Первые ряды выставили вперёд щиты, воины за ними подняли свои вверх. Издалека это походило на рыбью чешую, только из железа и дерева.

Где-то под этими щитами воины несли лестницы и таран, который следовал за войском с самого Ефратисия. Все командиры были на своих местах: Валент выкрикивал короткие команды своим лучникам и пращникам, Михаил вёл спешенных клибанариев на левом фланге, Иовиан в центре командовал легионерами-ветеранами, Констант был рядом с ним.

Иоанн, Никифор и Лициний командовали пехотой на правом фланге и несколькими сотнями айсаров. Всего Андроник вывел в бой пять тысяч пехоты и тысячу лучников с пращниками - остальные отдыхали. Большее число воинов просто мешало бы: ровной земли между горами было всего пятьсот шагов, приходилось строить войско в глубину.

Сам Андроник был в центре, возле Иовиана. Менгли-Дубрею он доверил нести своё личное знамя, чтобы было очень почётным делом даже для командира, а не только для пленника. Хотя партафец привык к этому и, похоже, оценил подобное положение: при новом султане он был бы в лучшем случае воином в авангарде, принимавшем на себя первый удар противника.

Но вот аркадцы подошли к стене... и ничего. Легионеры от неожиданности аж остановились, думая, что противник готовит ловушку. Андроник скосился на Менгли-Дубрея, ожидая, что он объяснит происходящее - но и он таращился на стены. За ним такое наблюдалось не часто. А если точней - вообще никогда.

– Таран вперёд! - скомандовал Андроник.

Два десятка легионеров подтащили таран к воротам и ударили пару раз. Никакой реакции партафцев. Почему воины на стенах даже не двигаются? Издеваются! Через несколько мгновений лестницы были уже приставлены к стенам, айсары вскарабкались наверх и... расхохотались!

– Командир, это не люди - это солома! - через смех смог проорать один из десятников айсаров. Андроник расхохотался в то же мгновение.

– Менгли, именно так все твои соотечественники встречают гостей? Я, конечно, слышал о законах вашего гостеприимства, но чтобы так встречали армию завоевателей!

– Я не могу ничего понять, - ответствовал Менгли-Дубрей. Он был в полном смятении.

– Иовиан, узнай, в чём дело - и откройте же ворота, наконец!

– Я им ещё отомщу, - улыбнулся Иовиан. - За то, что лишили меня возможности согреться. Только за это их надо найти и устроить встряску.

Айсары открыли ворота. За ними были деревянные дома, обмазанные глиной, и даже несколько каменных.

Кроме них было множество входов в горные катакомбы, существовавших здесь задолго до появления тех горцев, что покорили аркадцы. В них вполне могла расположиться вся Южная армия, не то что войско Андроника.