Арлекин - Лорел Гамильтон

- Я всегда защищаюсь, если меня спрашивают, трахаю ли якого-то. Ты мог спросить, встречаюсь ли я с ним, или, черт подери, является лион моим любовником. Мог попытаться задать вопрос вежливо. Хоть тебя этодействительно не касается, я могла бы - могла - ответить, если бы ты спросилнормально.

Дольф втянул в себя воздух, - довольно много, учитывая объемего грудной клетки, затем медленно выдохнул. Олаф выше, но Дольф больше,мясистее, и сложен как борец старой школы - до того, как они все поголовноначали заниматься бодибилдингом. Затем Дольф закрыл глаза и еще раз глубоковздохнул. Потом кивнул.

- Ты права. Ты права.

- Рада это слышать, - сказала я.

- Так ты встречаешься с ним?

- Я с ним вижусь, да.

- Чем можно заниматься на свидании с вампиром? - У менявозникло ощущение, что он действительно хочет услышать на это правдивый ответ,или просто пытается остаться въедливой задницей.

- Примерно тем же, чем и с любым парнем, вот разве чтозасосы остаются просто грандиозные.

У него ушла целая секунда, чтобы осмыслить сказанное. Затемон уставился на меня, пытаясь нахмуриться, но безуспешно. Хохотнув, он покачалголовой.

- Мне сильно не по душе, что ты встречаешься с монстрами.Что ты их трахаешь. Я считаю, что это тебя компрометирует, Анита. Заставляеттебя выбирать, к кому быть лояльной, и полагаю, что не всегда выбор падает нанас, ничтожных смертных.

Я кивнула, обнаружив попутно, что это уже не тревожит мойраненый живот. Может, я немножко исцелилась за время разговора?

- Мне жаль, что ты так думаешь.

- Ты не собираешься это отрицать?

- Я не собираюсь принимать защитную стойку или злиться. Тыобосновал свои чувства, так что я отвечу взаимностью. Я не променяла людей накого-то еще, Дольф. Я многое делаю для того, чтобы граждане нашего славногогорода твердо стояли на ногах и имели свободу перемещения - живые и мертвые,мохнатые и не очень.

- Я слышал, ты все еще встречаешься с тем преподавателемсредней школы, Ричардом Зееманом.

- Да, - настороженно подтвердила я, стараясь не напрягаться.Насколько мне известно, полиция не в курсе того, что Ричард оборотень. Неужелион под подозрением? Я потерла рукой живот, чтобы был повод отвести глаза, ипонадеялась, что напряжение в мое теле он примет за боль от ран. Надеятьсяникто не запретит.

- Я когда-то спрашивал тебя, встречаешься ли ты с людьми, аты сказала, что нет.

Я изо всех сил старалась не выдать своих чувств телом. Ведьречь сейчас шла не обо мне, а о Ричарде.

- Значит, ты спрашивал об этом во время одной из наших с нимразмолвок. Они у нас происходят регулярно.

- Почему?

- Почему все твои вопросы касаются моей личной жизни? У насв городе рыскает опасный вампир, которого нужно срочно поймать.

- Убить, - поправил он. Я кивнула.

- Убить. Так к чему все эти вопросы по поводу того, с кем явстречаюсь?

- Почему ты не хочешь ответить на вопрос касательно мистераЗеемана?

Мы ступили на шаткую почву. Дольф ненавидел монстров, причемвсех разновидностей. Его сын был помолвлен с вампиршей, и та пыталась уговоритьего присоединиться к ней в не-жизни. От этого мрачно-циничное отношение Дольфак нечеловеческим согражданам стало просто пугающим. Знал ли он о Ричарде, илитолько подозревал?

- Честно говоря, Ричард был как раз тем человеком, с кем ябыла намерена провести остаток своей жизни, и тот факт, что мы снова движемся кразрыву, меня совсем не радует, и говорить мне об этом тяжело. Понимаешь?

Дольф оценивающе взвесил меня коповским взглядом, словнопробуя на вкус мои слова, стараясь понять, правда это или ложь.

- А что изменилось?

Я задумалась, как бы ответить на такой вопрос. В первый размы разошлись, когда я увидела, как Ричард кого-то съел. То был плохой парень,но все же… у девушек должны быть принципы. Во всяком случае, так я тогдадумала. Будь у меня возможность вернуться в прошлое, сделала бы я другой выбор?Вполне возможно.

Дольф к этому времени уже приблизился к моей кровати.

- Анита, так что у вас изменилось?

- Я, - тихо ответила я. - Я изменилась. Мы расстались, яначала встречаться с Жан-Клодом. Некоторое время я металась между ними двумя,пока Ричард, наконец, не озверел от того, что я никак не могу решить. И онрешил за меня, за нас. Раз я не смогла сама решить, то он просто взял и отнял уменя один из вариантов решения.

- Он не хотел тобой делиться.

- Да.

- Но теперь он снова с тобой встречается.

- В некотором роде. - Мне ужасно не нравилось направление,которое принимал наш разговор.

Очевидно, Эдуард тоже был не в восторге, поскольку он насперебил.

- Все это, бесспорно, очень увлекательно, лейтенант, но тавесьма опасная вампирша от этого никуда не девается. Она убила, или помоглаубить, по меньшей мере, двух известных нам женщин: Бев Левето и Маргарет Росс.- Я решила, что их имена он назвал для того, чтобы напомнить Дольфу ореальности проблемы. - Вам не кажется, что нам лучше перейти к вопросу о поимкевампирши, вместо того, чтобы допрашивать маршала на предмет ее личной жизни?

Он произнес это с улыбкой на лице, исполненной дружескогошарма. Мне никогда не бывать такой замечательной актрисой, как Эдуард, но вподобные моменты этого очень-очень хотелось.

- Почему вы не убили в гостинице обеих вампирш? - задала яинтересовавший меня вопрос. Может, если Дольфа переключить на профессиональнуютематику, он оставит в покое меня. Эдуард скорчил занятную физиономию, котораядолжна была выражать степень его смущения. Это не его собственная реакция,конечно, но чувство, возможно, и присутствует. Эдуард невероятно редко упускалмишень. Он подошел к изголовью кровати.

Во-первых, таким образом широкая фигура Дольфа его больше отменя не загораживала, во-вторых, Дольфу при его соседстве наверняка будетсложнее изучать реакцию моего тела на его вопросы.

- Когда мы добрались до гостиницы, в комнате была толькоодна. Она была уже мертва, когда мы прибыли, но мы все равно отрезали ее головуи вырезали сердце, как и предполагалось. Я-то знаю, что они не всегдаоказываются настолько мертвы, насколько выглядят.

- Это, наверное, была Нивия.

- Как ты узнала ее имя? - поинтересовался Дольф.

Я открыла рот, тут же закрыла его, потом произнесла:

- От информатора.

- От кого именно, Анита? - продолжал настаивать он.

Я покачала головой.