Воспоминания о будущем - Кэт Патрик

Это был не сон, потому что я не спала.

Засыпала, но еще не уснула.

В этот короткий промежуток между дремой и фазой быстрого снав мой мозг со скоростью товарного поезда врывается видение — и вот уже я сижуна кровати, яростно моргаю, чтобы быстрее привыкнуть к кромешной темноте,тяжело дышу и обливаюсь потом, несмотря на то, что обогреватель стоит наминимуме, как будет стоять каждую ночь, пока я живу здесь.

Воспоминание никуда не уходит, оно ведет себя в точности какотвратительная кровавая фотография в учебнике анатомии, которую мне предстоитувидеть через несколько месяцев, чтобы уже никогда не забыть.

Мне хочется выбежать в коридор и забраться в постель к маме.

Но я заставляю себя успокоиться.

Делаю не меньше пяти глубоких вдохов, чтобы выровнятьдыхание. Может быть, даже больше. Один за другим осматриваю все предметы вкомнате и поочередно признаю их неопасными. Наконец снова заворачиваюсь в ещетеплый кокон между двумя огромными подушками, образующими перевернутую букву«V» в изголовье моей кровати.

Немного успокоившись, я пытаюсь заставить себя подумать очем-нибудь другом. Например, о неприятном враче, с которым встречалась сегодняутром, или о том, что Джейми флиртует с Энтони. Белые кроссовки, красныесапожки, дурацкие тапочки, черные ботинки, коричневые кеды...

Бац!

Я снова широко распахиваю глаза.

Я пытаюсь потрясти головой. Пытаюсь снова подумать оботинках. Я даже пытаюсь подумать о других неприятностях, вроде грядущей,скажем так, ситуации, в которую вот-вот попадет Джейми.

Ничего не помогает.

Громко выдохнув, я решаю отпустить мысли на свободу.Приходится признать, что я делаю только хуже, пытаясь запретить себе думать обэтом.

В следующий миг я оказываюсь на кладбище.

Теперь я уже дрожу всем телом.

Я на похоронах. По крайней мере, мне так кажется.

Я не могу разглядеть ничего, кроме смутных черных фигур —очевидно, это люди — и серых камней, обступающих их со всех сторон. Запах: егони с чем не спутаешь. Пахнет свежесрезанной травой. Время? Может быть, половинадевятого утра или 3:14 дня. Пасмурно, поэтому я не могу сказать точно:

Я не понимаю, что происходит, но все равно чувствую гнетущуютоску.

И одиночество.

И еще страх.

Может быть, включить свет и приписать пару строк ксегодняшней записке — прямо под размышлениями о «чокнутом», про которогоговорила Джейми, и фантазиями о том, зачем он мог дать мне эту чудесную,мягкую, пропахшую мужским ароматом толстовку, все еще лежащую у меня в шкафу? Ноя не трогаюсь с места.

Принимая во внимание короткое замыкание у меня в мозгах, нетребуется большого ума, чтобы предположить очевидное — это воспоминание вызваносегодняшней сценой на кладбище. Но знание причины нисколько не смягчает тяжестиудара, нанесенного грубой, неоспоримой реальностью.

Я помню будущее.

Я помню будущее и забываю прошлое.

Мои воспоминания — хорошие, плохие и просто скучные — еще нестали событиями.

Поэтому нравится мне это или нет — а мне это совершенно ненравится, — но я буду помнить, как стою на свежесрезанной траве, в толпе одетыхв черное людей и в окружении бесконечных рядов надгробий, ровно до тех пор,пока это не случится в реальности.

Я буду помнить похороны до тех пор, пока они не состоятся.

Я буду помнить похороны до тех пор, пока кто-то не умрет.