Звезды взаймы - Олег Кулагин

А мы с Димой переглянулись.

Давние слова Бинка всплыли в памяти: «Когда идёшь вдоль потока – минимальный расход энергии, хороший баланс для гиперпрыжка… Все главные транспортные магистрали расположены вдоль течений. От центра Галактики и обратно… Чем дальше от этих главных трасс – тем меньше стабильности при прыжке…»

Раз в год?

В какую же дыру нас занесло! И, главное, как отсюда выбраться?

Единственный человек это знает. И он… то есть она – кажется удивительно спокойной.

– А что? – подмигнул Лубенчиков. – Мне здесь нравится, ребята. Тем более в хорошей компании… – Он одарил девушку взглядом, от которого ей полагалось смущённо залиться краской. Но, по-моему, смущаться она давно разучилась. Если вообще умела.

Васькины интонации стали вкрадчиво-воркующими:

– Мы до сих пор не узнали вашего имени…

– Кэй-Ми, – безмятежно ответила она.

– Здорово! А как переводится на галактический?

– Пошёл в жопу, – ласково ответила девушка.

– Надеюсь, это вольный перевод?

Тут у Димы лопнуло терпение. Он сформулировал коротко и внятно:

– Милая, чего тебе от нас надо?

– Помощи. В одном маленьком деле.

– А ты случайно не принцесса? – сразу насторожился Лубенчиков.

– Нет. Я простая девушка, – бесхитростно ответила Кэй-Ми. И трогательно качнула головой.

Только взгляд у неё оставался жёстким.

– Но ведь у нас есть выбор? – усмехнулся я.

– Конечно. Хахир-97 – прекрасная, благоустроенная планета. Тут даже атмосфера имеется, поэтому климат относительно мягкий. До минус десяти ночью, до плюс сорока днём.

– Классно! – обрадовался Васька. – Если ночью замерзнешь, днём – точно отогреешься.

– Пресной воды почти нет. Зато имеются два океана.

– Уже кое-что!

– Наземная растительность и фауна тоже почти отсутствуют… Рах-Тан, возьми левее!

– Это опасно, госпожа, – испуганно донеслось из рубки.

– Выполняй!

Яхта слегка вильнула, изменяя курс. Мы отошли от каменной гряды. Теперь двигались над низкими барханами. Океан давно исчез с горизонта. Становилось заметно жарче.

Кэй-Ми смотрела прямо по курсу. Будто чего-то ждала.

– Рах-Тан, что на локаторе?

– Э-э, госпожа… – начал он тоскливым тоном. А закончил яростным воплем и потоком ругательств на хахирском наречии. Яхту резко крутануло вправо. Там, где мы были секунду назад, взметнулся к небу фонтан мелких камешков и песка.

На поверхность вылетело что-то огромное, серое, вытянутое – раза в три крупнее яхты… Нет, ещё больше! Пока передняя его часть, описав в воздухе дугу, мчалась к нашей корме, задняя часть только показывалась наружу.

Бокалы посыпались со стола. Нас тряхнуло так, что и гравикомпенсаторы не помогли. Васька выпал из кресла. Я приложился лбом о столик.

Кажется, Рах-Тан выжал всё, на что способен двигатель. Ускоряясь, яхта прыгнула, разом одолев сотню метров. И огромная голова червя с распахнутыми жвалами-челюстями ударилась о песок в считаных шагах от кормы – с такой силой, что отдельные камешки брызнули, дождём посыпались на палубный тент.

Нет, оно не разбилось. С чавкающим звуком вошло в почву, как в масло. Исчезло в клубах пыли. А песок задрожал, обозначая траекторию невидимого тела…

Яхта на максимальной скорости достигла каменной гряды. И теперь шла, почти цепляя правым бортом низкие утёсы.

– Растительность и фауна почти отсутствуют, – как ни в чём не бывало продолжила Кэй-Ми, – но под слоем песка в обширных и глубоких болотах сосредоточен основной объём биомассы…

Мы сидели с каменными лицами. Побледневшие, притихшие.

Наконец Васька озвучил непослушными губами:

– Угу. Симпатичная планета… Кстати, сколько отсюда стоит билет на рейсовый звездолёт?

– Отсюда – куда?

– КУДА УГОДНО!!!

Кэй-Ми прищурилась:

– 3500 кредов – до ближайшей кислородной планеты. До станции на метановом гиганте – в два раза дешевле.

– Ну, спасибо. Всю жизнь мечтал дышать чистым неразбавленным метаном…

– Это не так уж дорого, – успокоила девушка, – вступите в артель охотников на червей… И заработаете на билеты.

Глаза у Лубенчикова округлились:

– Охотников… на вот таких тварей?

Кэй-Ми пожала плечами:

– Увы. Здесь это основной источник дохода.

– И сколько надо их поймать – чтоб на билет хватило?

– Много, – уклончиво ответила она, – но вы не переживайте. Лет за десять управитесь.

– А чё ж так долго? – процедил Капустин.

– Конъюнктура рынка. Когда-то шмайс – настойку на внутренностях червей – экспортировали десятками тысяч тонн. В качестве средства для адаптации при гиперпереходах. Ещё он обладает слабо наркотическим действием. Увы, теперь появились более эффективные лекарства. И более дешёвые наркотики. Так что торговля шмайсом пришла в упадок…

Она развела руками. И добавила ободряюще:

– Но не всё так плохо. В последние годы наметились позитивные тенденции.

– Это какие? – оживился Дима.

– У шмайса открылись новые свойства. Он хорошо удаляет бородавки. И здорово помогает при насморке.

Васька заскрежетал зубами. Перспектива успешного лечения насморка почему-то его не вдохновляла. И от безоблачного настроения не осталось уже следов.

Капустин сверлил Кэй-Ми хмурым взглядом. Бинк глядел куда-то в сторону и ковырял пальцем подлокотник кресла. Равнодушно – будто заранее догадывался обо всём, что услышит.

А я, наоборот, изучал нашу «спасительницу» с интересом. Наверное, с таким же интересом лабораторные крысы смотрят на доброго дядю в белом халате…

Нет. Конечно, она – не дядя. Она – очень даже «тетя». Если можно так назвать юную и привлекательную особу. А вот в том, что она «добрая» – нет сомнений. И в блеске её карих глаз – явно что-то от снайперской оптики.

Улыбается… Почти обворожительно. Если бы не чуть заметные, суровые складки в уголках губ.

Нет, милочка. Мы – не крысы.

– Кстати, а сколько стоит эта яхта? – рассеянно уточнил я.

– Довольно дорого, – признала Кэй-Ми. – А почему вас это волнует?

– Да вот, прикидываю – хватит нам на билеты…

– Не советую, – подмигнула она, – судно – не моё, арендованное. Принадлежит здешнему муадибу.

– Кто такой?

– Формально – наместник хахирского правительства.