Кадры решают всё - Александра Шервинская

Теодор вернулся в кабинет и, обращаясь к пустоте, проникновенно сказал:

– Зайка, это просто восхитительно! У меня даже нет слов, чтобы выразить восторг, который я испытываю. Ты угадала всё, вплоть до моих любимых оттенков! Это просто невероятно! Огромнейшее тебе спасибо!

– И от меня, – прозвучал уже знакомый голос Кеннета, хотя самого мыша видно не было. Тео присмотрелся и увидел его, висящим на аккуратной жёрдочке, спрятавшейся возле шторы.

– Зайка, – решив попробовать, мягко позвал Теодор и почувствовал ответный интерес, мол, какие ещё просьбы будут? – Прости меня, если по незнанию я как-то обижу тебя, но, может быть, у тебя есть какая-то более или менее устойчивая форма? Я чувствую себя невоспитанным балбесом, разговаривая с… пространством…

В ответ он почувствовал целый шквал чувств, основными из которых были удивление и робкая радость. Затем в центре кабинета воздух сгустился, и через несколько секунд напротив Теодора возникла полупрозрачная фигура.

– Да ладно! Как так-то? – не слишком вежливо, но очень эмоционально отреагировал Кеннет со своей жёрдочки.

Теодор же с всё возрастающим удивлением смотрел, как сформировавшаяся фигура приобретает всё большую плотность, и вот вместо туманного облачка перед ним стоит совсем юная девушка, почти девочка. Пышное розовое платьице с огромным бантом сзади, такое, какие носили несколько столетий назад, розовые туфельки со сверкающими пряжками в форме сердечек. Светлые волосы крупными локонами падают на плечи, а на макушке красуется ещё один бант — для разнообразия не розовый, а белый. Голубые глаза на кукольно хорошеньком личике, нежный румянец на ещё по-детски пухлых щёчках.

– Здравствуй, Зайка, – улыбнулся ей Теодор, получив в ответ слегка неуверенную улыбку, – какая ты хорошенькая! Теперь я понимаю, почему ты расстроилась, когда я отказался от розового цвета. Но я разрешаю тебе оформить в нём любую комнату на твой выбор: должна же и у души замка быть своя комната, правда?

Девочка неверяще посмотрела на Тео и затем указала пальчиком на себя, словно спрашивая: это правда? Мне действительно это можно? Будущий ректор кивнул и ещё раз подтвердил:

– Выбери себе комнату и устрой её так, как тебе хочется! И ещё: имя Зайка тебе удивительно подходит, хотя я не сомневаюсь, что твоё настоящее имя было не менее красивым, чем ты сама. А в благодарность за такое восхитительное оформление моих апартаментов, я хочу сделать тебе небольшой подарок и влить в тебя чуть-чуть своей магии. Ты ведь уже видишь, чувствуешь, что я некромант, правда? Хочешь?

Девочка распахнула огромные голубые глаза и робко протянула Теодору изящную ручку. Молодой человек осторожно прикоснулся к призрачной ладони и слегка выпустил силу, позволив ей невесомым облачком на мгновение окутать фигурку Зайки. Силы Тео отдал совсем чуть-чуть, но девочка стразу стала как-то живее, плотнее и ярче. Она смотрела на Теодора со смесью опасения и какого-то детского восторга.

– А как ты стала душой Замка? – Кеннет, обидевшись, что на него никто не обращает внимания, слетел вниз и уже привычно устроился на плече Тео. – Ну не может такой ребёнок добровольно стать ею, это просто невозможно!

– Зайка, позволь тебе представить моего секретаря, Хантера Макферса Кеннета Скотта О’Тула Миллера. Ты наверняка давно его знаешь, но что-то мне подсказывает, что вы до сих пор не были по-настоящему знакомы. Кеннет, это Зайка. Зайка, это Кеннет. Мне очень хотелось бы, чтобы вы подружились.

– Два столетия здесь живу, но даже не предполагал, что душа замка не спит, а вполне себе реально существует, – Кеннет нетерпеливо переступал когтистыми лапками по плечу Тео, – ты нам расскажешь, как получилось, что такая юная леди стала душой замка?

– Зайка, если тебе неприятно или больно это вспоминать, то не нужно, – укоризненно глядя на приставучего мыша, сказал Тео, но девочка кивнула и подошла к старинному овальному зеркалу, такому же, как в спальне, но поменьше и с менее вычурной рамой. Она последовательно нажала на несколько завитушек на раме, повернулась и требовательно взглянула на Тео, указав на зеркало.

– Ты хочешь, чтобы я запомнил, как это делать? – сообразил будущий ректор и внимательно стал наблюдать за действиями Зайки. Девочка ещё раз медленно, каждый раз оглядываясь на Тео, чтобы убедиться в его внимании, нажала на завитушки и сделала лёгкое, едва заметное движение рукой.

– Я запомнил, – кивнул чрезвычайно заинтересованный Тео, – вот эти четыре завитушки, а потом вот эти две и каплю силы в эту точку по спирали.

Девочка довольно улыбнулась и захлопала в ладоши. Затем повернулась к зеркалу, которое уже не отражало кабинет: в нём клубился голубоватый туман, и Тео замер в немом восторге. О таких зеркалах он раньше только слышал, но видеть их ему не доводилось, уж слишком большой редкостью они были.

Девочка подошла вплотную к магическому окну и коснулась зеркальной поверхности. Теодор и Кеннет даже дышать перестали: он поняли, что сейчас увидят что-то невероятное.

Туман расступился, и Тео увидел замок, только он выглядел не как полуразрушенная старая крепость. Стены были явно недавно отстроены, на башне развевались флаги, но молодому человеку никак не удавалось разглядеть изображённый на них герб. Но вскоре он и думать о флагах забыл: под стенами замка шло сражение. Обороняющиеся явно уступали нападавшим и в силе, и в воинском мастерстве. Всё больше солдат падало на каменные плиты двора, всё больше наступающих прорывалось сквозь линию обороны. Казалось, победа близка, но на стене замка внезапно показалась девочка, в которой и Тео, и мышь тут же узнали Зайку. Только одета она была не в шикарное розовое платье, а в брючки и что-то вроде камзола. Девочку поддерживал пожилой мужчина в мантии, видимо, маг. Судя по его виду, он практически полностью исчерпал свои силы, но был относительно спокоен, как человек, принявший свою судьбу. А вот малышка смотрела на идущую внизу битву сквозь слёзы.

Сражающийся возле ворот высокий мужчина отбил очередную атаку, но вдруг заметил девочку и что-то ей крикнул. Его измученное лицо исказилось болью, но малышка неожиданно спокойно достала кинжал и чиркнула по ладони. Затем она начала читать какое-то заклинание, но Тео не слышал слов, лишь видел, как шевелятся её губы. Забыв обо всём на свете, он смотрел, как медленно выпускали из ослабевших рук оружие нападающие, как, собрав последние силы, бились защитники замка. Девочка пошатнулась, и старый маг поддержал её, отдавая последние крупицы силы.

Вскоре во дворе не осталось ни одного живого врага, и мужчина, сражавшийся у ворот, хромая, бросился к лестнице и, не обращая внимания на рану, взбежал по ступенькам на стену. Он подхватил на руки девочку, всмотрелся в её бледное лицо и медленно опустился на колени.

Когда через какое-то время он спустился во двор, его ждали все оставшиеся в живых воины. Они, не скрывая слёз, смотрели на девочку, которая отдала свою жизнь, спасая замок. Картинка стала бледнеть, и зеркало, на мгновение заполнившись голубоватым туманом, снова стало обычным предметом интерьера.