Спальня, в которой ты, он и я - Эмма Марс

Я схватила его за рукав, но он резко вырвался и пошел прочь от меня.

– Не заводись, Фред… черт!

Он уже присоединился к группе своих дружков из технической команды, но мой вопрос заставил его обернуться.

– Он ведь об этом тебе не сказал? Правда?

– О чем?

– Что ты будешь пахать на меня! Уверена, он поостерегся вводить тебя в курс дела.

– Хм… Действительно. Об этом он умолчал. Я узнал о тебе в отделе кадров. Но что это доказывает?

– Что он тобой манипулирует, вот и все! Список технического персонала давно составлен, свободных мест нет уже неделю, – я блефовала, но что было делать. – Раз уж ты здесь, а Дэвид не в курсе этого, значит, Луи что-то замыслил.

– Может быть, – недоверчиво бросил Фред.

– Разве ты не понимаешь, что он играет тобой. И тобой, и мной! Для таких типов, как он, мы мало что значим. Не больше, чем букашки под ботинками.

Удар был в точку, в чем я убедилась, увидев мелькнувшую в его тусклом взгляде заинтересованность.

– Ну, и что ты предлагаешь?

– Если Дэвид узнает, при каких обстоятельствах тебя взяли на работу, он разорвет контракт. Я гарантирую.

– А почему ты так уверена?

– Ты когда заступил на работу?

– Позавчера.

– Тогда ты знаешь, что он вышвырнул на улицу двух недотеп, высокую блондинку и этого кретина, ее ухажера… Ему сделать так – раз плюнуть.

Я даже прищелкнула пальцами, чтобы усилить эффект.

– Думается мне, что за твое молчание придется платить, – предположил он, сверкнув глазами, но, в принципе, был настроен уже более миролюбиво.

– Считай, что это – сделка. Взаимовыгодное сотрудничество, так сказать: ты сохранишь работу, если…

Я сделала паузу, лихорадочно придумывая, какую же услугу Фред в состоянии мне оказать. Единственную услугу, способную уравновесить силы в борьбе за власть в той игре, что Луи мне навязал, и открыть новую страницу в молчаливом диалоге, который мы ведем между собой.

– Если что?

– Если ты как-нибудь исхитришься и будешь записывать по мере возможности все разговоры Луи с его окружением.

– Ты с ума сошла? Что я, Джеймс Бонд?

– Меня не интересует, как ты это сделаешь, Фред, может, станешь перехватывать его разговоры через закрепленный микрофончик или будешь записывать, когда он говорит с кем-либо на площадке, не знаю… Мне без разницы. Я возьму все, что тебе удастся записать.

Приход Альбаны положил конец нашим тайным переговорам, но я заметила напоследок одобрительный кивок головы и покорный взгляд. Бедняга Фред: даже хорошее дело оборачивается для него затеей с подвохом.

– Эль! Ты уже была у визажистов? Если мы хотим закончить пробы до обеда, надо поторопиться!

Все утро, последовавшее вслед за этими событиями, пролетело на одном дыхании. Альбана всегда была рядом со мной, она вникала во все мелочи, хотя высокий пост позволял ей не заниматься пустяками. Но именно ее участие, а также мимолетное появление на съемочной площадке Люка и Филиппа, которые зашли, чтобы убедиться, что в начальной фазе подготовки новой передачи все идет нормально, привели к тому, что между мной и командой установились нормальные рабочие отношения. Даже Фред вел себя прилично, смирив на время оскорбленное чувство мужского самолюбия, и показал себя хорошим специалистом. Кроме того, он несколько раз разрядил напряженную атмосферу незатейливой шуткой.

Молодая женщина, которую я увидела на контрольных экранах в аппаратной, была похожа на меня не больше, чем артистка на свою дублершу, но мало-помалу я привыкла к необычному раздвоению личности и научилась держаться более непринужденно перед беспощадным оком камеры.

– Пойдешь с нами обедать? – вскользь, как само собой разумеющееся, бросил мне Стен, режиссер передачи.

Я в тысячу раз с большим удовольствием предпочла бы салат и коктейль «Монако» вместе с Соней, но ведь надо было сближаться с коллективом, поэтому я приняла приглашение и вместе со всеми ковыряла вилкой картофельную мясную запеканку с самым что ни на есть дружелюбным видом.

Альбана, чья худощавая фигура и фактическое отсутствие округлостей наводили на мысль о неправильном и нерегулярном питании, оставила нас на подходе к столовой. И именно она подхватила меня под руку, как только я поставила пустую тарелку на стойку для мытья посуды.

– Эль! У тебя есть две минуты? Нам надо поговорить.

– Что случилось? – встревожилась я, глядя в ее лукавые глаза.

– Надеюсь, еда в столовке была приличной, так как тебе понадобятся силы.

– Силы? В каком смысле?

В своей директивной манере, я бы даже сказала, навязчиво и властно, она, ни слова не говоря, поволокла меня в дамский туалет, расположенный рядом со столовой. Пока мы мыли руки и пудрили носики перед зеркалом, после обычных в таких случаях бестолковых разговоров она наконец соизволила удовлетворить мое любопытство.

– Начинаем завтра вечером, – выпалила Альбана на одном дыхании.

Чтобы не упасть в обморок и дать ей возможность прикончить меня окончательно, я прикинулась глупенькой:

– Начинаем что?

– Передачу.

– Это шутка? Тебе поручили меня разыграть? Все на новенького, так, что ли?

– Поверь, я и сама предпочла бы…

– Но почему? Кто так решил?

– Догадайся… – Она едва сдержала едкую усмешку.

Так, значит, это распоряжение Дэвида. Уж лучше он бы бросил меня в клетку к тиграм на растерзание. Я не могла понять, почему Дэвид решил принести меня в жертву. На что он надеется, посылая меня на расправу?

– Как это пришло ему в голову? Просто так? Ни с того ни с сего? Пришел на работу и вдруг решил?

– Нет, разумеется. Мы только сегодня узнали, что наш прямой конкурент запускает новую серию передач, эстрадный концерт, раз в неделю.

– И первая передача состоится завтра? – предположила я.

– Совершенно верно.

– Но это же абсурд! Я думала, что наша передача будет выходить по четвергам, поскольку программа этого дня недостаточно сбалансирована.

– Я тоже так думала.

– Какое безрассудство посылать утлое суденышко с юнгой на капитанском мостике против вражеского авианосца!

Альбане, очевидно, понравилась моя морская метафора, так как она подняла вверх большой палец (а она нечасто открыто выражала одобрение своим коллегам).

– Ну что ж, придется учиться плавать! У нас нет выбора.

Мы посмотрели друг на друга с сочувствием, точнее с прискорбием. Вокруг головы каждой из нас обозначился нимб то ли от пудры, то ли от духов.