Охота на птичку - Натали Эклер

‒ Жаль, что я не птица, улетела бы, ‒ только думаю, но получается, что произношу вслух. В критических ситуациях мой речевой аппарат сам решает, когда ему включиться или выключиться. Бывает, ляпну что-нибудь, а потом приду в себя и удивляюсь, как могла такое сморозить.

‒ Я ждал тебя, Софи-Соня, ‒ урчит он своим кошачьим голосом.

Сердце выныривает из небытия, но не может найти свое место и колошматит теперь по вискам.

Несмело поворачиваюсь и тут же забываю, как дышать. Он стоит так близко и так чертовски хорош в своей белоснежной рубашке, что лучше бы мне его не видеть.

‒ А ты что здесь делаешь? Разве тебе не нужно быть с гостями и со своей девушкой?

Спрашиваю и сама себе удивляюсь. Ну откуда этот претенциозный тон? Вообще-то, он здесь хозяин и может находиться, где ему вздумается. А я гуляю там, куда гостям вход запрещен.

‒ Там так пафосно и скучно, — усмехается он и делает последний шаг, приближаясь почти вплотную. Смотрит мне прямо в глаза и на выдохе добавляет мурлыкающим полушепотом: «Здесь, с тобой, гораааздо интересней».

‒ У вас очень красивый и грамотный сад, один из лучших, что я видела в наших краях. В нем так все органично, каждое растение на своем месте. И природный ландшафт использован идеально.

Я пытаюсь говорить на отвлеченные темы. Мозг, наконец, заработал и связался с речью, но тело по-прежнему отказывается слушаться: от его слов оно тает и течет, как сахарная вата в дождливую погоду.

Похоже, он все понимает. Игнорирует комплимент саду и гнет свою линию:

‒ Так почему ты приехала?

Спрашивает и пристально вглядывается мне в глаза. Я не знаю, что ответить. Молчу. И он молчит. Это длится пару секунд, но для меня они тянутся целую вечность. В конце концов, я не выдерживаю, отвожу взгляд и разворачиваюсь к нему спиной.

‒ Разве я могла отказать себе в удовольствии увидеть такую красоту?

Разумеется, я говорю о красоте поместья.

Он соглашается:

‒ В удовольствии себе отказывать не нужно никогда.

И придвигается еще ближе.

Нас разделяет буквально пара сантиметров, теперь я чувствую спиной тепло его тела. Повернуться больше не решусь, уж лучше прыгнуть прямо в воду.

‒ Ты ведь хотела еще раз увидеться со мной? — то ли спрашивает, то ли утверждает он снова своим парализующим полушепотом. Почти дотрагивается губами до моих волос, шумно тянет в себя воздух в миллиметрах от кончика уха, отчего в тот же миг по моему ватному телу разлетаются миллионы микроскопических ежиков.

Говорить я не в состоянии, а он и не ждет моего ответа, продолжает:

‒ Что-то пошло не так, в ресторане тебя какая-то муха укусила. Но я тебе нравлюсь. И ты ведь знаешь, что очень нравишься мне?

Всё. После этих слов я окончательно перестаю что-либо соображать, превращаюсь в эфир и уже почти парю над водной гладью озера, отражаясь в черной бездне августовской ночи. Хорошо, что руками все еще держусь за деревянные перила беседки ‒ хоть какая-то связь с материальным миром, но он обрывает и ее. Сначала невесомым движением касается подушечками пальцев моей скулы. Потом медленно ведет ими вниз по шее до ключицы и дальше ‒ к плечу. Спускается к чувствительной ложбинке на сгибе локтя, задерживается там на пару секунд, доходит до запястья, рисует по нему круг и наконец накрывает мою ладонь своей.

‒ Cause if we lost our minds and we took it way too far. I know we'd be alright. I know we'd be alright,** ‒ немного хрипло и почти шепотом напевает он в такт музыке, и я узнаю мелодию, которую слышала со сцены. Это инструментальный кавер на хит Шона Мендеса***

У него обалденный английский, совсем нет акцента. Успеваю подумать это до того, как он медленно разворачивает меня к себе. Наши глаза встречаются, воздух сжимается. Я опускаю веки. Три, два, один…

‒ Ты обещала мне скандал, Птичка. Идем, повеселимся, ‒ говорит он прямо в мои губы и … не целует.

Чтоб его, сволочь! Не целует!

____________

* Дэвид Остин — известный английский создатель сортов роз, известных как "Английские розы"

** И если мы сойдём с ума и зайдём слишком далеко, Я знаю, мы будем в порядке, мы будем в порядке.

*** Песня Шона Мендеса There's nothing holdin' me back (с анг. Теперь меня ничего не сдерживает)

Глава 6

Никита: Залетела птичка в клетку

Она приехала! Отчаянная девочка по имени Соня Соловей не побоялась и приехала, чтобы еще раз встретиться со мной. Я уж и не надеялся.

Зашел переодеть рубашку, выхожу и вижу, как знакомая фигурка в золотом бежит вдоль озера прямо ко мне в руки. Чудеса! Думал, уже глючит, слишком много ее в голове за эти несколько часов знакомства, но нет — она. Завернула в беседку, залетела птичка в клетку.

Стоит, дом рассматривает. Хрупкая, нежная такая, светится вся в лунном свете. Подкрадываюсь сзади, словно хищник. Нестерпимо хочется ее обнять! А члену моему в штанах явно большего хочется. Он, как ее полуголую спину увидел, вперед меня побежал. Приходится держаться на расстоянии: неловко как-то притираться к девочке со стояком наперевес, она даже не целована еще. Зажать бы ее прямо здесь, развернуть к себе, запустить пальцы в золотые локоны, зафиксировать затылок и целовать так глубоко и так долго, чтобы она сама на меня запрыгнула. Но я так не сделаю ‒ все же не конченый мудак и отлично понимаю, в какое положение ее поставлю. Она знает, что я в отношениях с Третьяковой, и даже сейчас дрожащим голосом о ней спрашивает. Трепещет птичка, но о репутации думает. Правильная птичка.

Ее идея разоблачить нечестное судейство на конкурсе мне нравится. Интересно, что на это скажет звезда вечера? Но еще интересней, как поведет себя отец. На тусовку больше половины конкурсанток приехало, скандальчик может выйти занятный. Только стоит поторопиться. Учитывая скорость, с которой выносится алкоголь из винного погреба, через час народ ужрется, и всем станет пофиг, кто и почему у нас Мисс области.

Не хочу уходить из беседки. Вдыхаю ее запах, тяну момент. Не на шутку заводит меня эта конфетка в золотой обертке. Что-то есть в ней такое, чего мне не хватает. А что — никак не пойму. Взгляд, голос, движения, аромат? Или это какой-то особенный замес из разных элементов, созданный специально для меня? Кожа у нее прохладная, тоже золотистая, еще нежнее шелка платья. Просто веду кончиками пальцев по ней, а член реально из штанов выпрыгивает. Сука, как же я ее хочу! Титанических усилий стоит удержаться и не продолжать. С Юлей такого острого желания на старте никогда не было.

Беру Соню за руку, веду за собой. Ладошка тонкая и такая приятная, но она не дает насладиться ‒ почти сразу выдергивает ее. Обнимает себя за плечи и плетется позади, отставая с каждым шагом. Ладно, так даже лучше, а то слишком много вопросов вызовет наше совместное появление.