Охота на птичку - Натали Эклер

Такая вкусная, что сдерживаться не получается. Медленно перемещаю одну руку к затылку, второй обхватываю за талию, прижимаю и углубляюсь языком. Отвечает! Это молниеносно придает уверенности. Врываюсь языком внутрь, тяну ее в себя, вжимаю.

Наш поцелуй быстро перестает быть томным. Страсть накрывает так стремительно, что вмиг становится похрену, где мы и кто сейчас может нас видеть.

Пятерней зарываюсь в волосы, всасываю ее робкий язычок. Второй рукой спускаюсь чуть ниже талии, жмусь плотней пахом. Сгребаю шелк ее платья, веду по голой спине вверх, затем вниз, слегка захватывая попу. И уже судорожно ищу глазами опору, к которой могу ее прижать и закрыть собой. Но тут из-за угла выныривает такси, слепит фарами.

Соня отпрыгивает от меня, как от горячего чайника. Роняет сумочку, хватается за лицо, смотрит дико и испугано.

‒ Зря мы, это неправильно… ‒ бормочет она, заикаясь.

Затем быстро поднимает свой клатч и машет таксисту, пока тот разворачивается. Бежит к машине.

‒ Стой, Сойка-пересмешница, ты не можешь вернуться в свой дистрикт, ты нужна Капитолию, и я еще не показал тебе Розовый сад, ‒ возбужденно кричу ей вслед.

‒ Я не буду играть с тобой в игры. Ни в голодные, ни в жестокие, ни в азартные ‒ ни в какие! Даже не мечтай! Адьос, Никитос! — огрызается она и прыгает в такси.

Уезжает. Стою, как болван, смотрю на опустевшую дорогу.

Мне нравится, как она дерзит. Такая трогательная и непокорная птичка.

‒ Ты уже в игре, Софи-Соня, ‒ бормочу я, разглядев под ногами белый айфончик с потухшим экраном. Выпал из сумочки, а она и не заметила.

________________

Саундтрек к этой главе

XOV — Animal

https://youtu.be/I6OtrVur0gA

Глава 7

Соня: …секс пока мне только снился

До съемной квартиры я ехала как в тумане. Хорошо, что таксист молчаливый попался, не лез в душу с расспросами, все равно не смогла бы отвечать адекватно. В голове ‒ абсолютный вакуум, а измятое его пальцами тело горит и стонет изнутри, истошно требует продолжения. Словно огромная гормональная бомба разорвалась внутри и теперь медленно меня выжигает. Губы ноют, во рту остался его вкус ‒ совершенно чужой, но мне он нравится безумно. Слизываю его с губ, припечатываю языком к небу и проглатываю ‒ пусть останется во мне.

Дома падаю на кровать, медленно подтягиваю колени к груди, скручиваюсь. Когда низ живота стянут тугой спиралью, в такой позе переждать легче. Лежу и таю в угасающей неге сумасшедшего возбуждения, боюсь пошевелиться. Так и проваливаюсь в сон, в котором снова появляется он, его жадные руки, требовательные губы, его запах и голос в круговерти из приглушенных звуков музыки, чужого смеха, звона бокалов и аромата ночных фиалок.

Через несколько часов выныриваю из этого омута, плетусь в душ. Останавливаюсь у зеркала, смотрю и не узнаю себя. Волосы взъерошены, губы припухли, в глазах нездоровый блеск. Вид такой, словно температура поднялась. Только заболеваю я не гриппом, а Никитой Гордиевским.

Надо срочно смыть его с себя, стереть все следы, перезагрузить мозг и нормально выспаться. Уже сегодня самолет унесет меня далеко, и там, на знойном испанском побережье, я быстро выздоровею, вернувшись к своей рутинной жизни.

Стоя под горячими струями воды, зачем-то считаю, сколько времени прошло со дня первого и последнего сексуального опыта в моей жизни. В этом вопросе я вовсе не преуспела. Сначала была слишком занята учебой, зубрила то английский, то испанский. Реально было не до парней. Потом приехала в Барселону, и все усложнилось еще больше. Отсутствие опыта оказалось не таким страшным, как языковой барьер и разница менталитетов.

С противоположным полом я, конечно, общалась, но в основном ‒ дружила. Замечала, что некоторым нравлюсь, но меня никто не цеплял. Первый короткий и малоприятный секс случился только прошлым летом. Парень был наполовину французом, наполовину ‒ голландцем. Подружкам я потом в шутку говорила, что меня не устроила ни одна из его европейских частей.

Все шло неплохо, пока мы не перешли, собственно, к половому акту. Я почему-то постеснялась сказать, что это у меня впервые. Наивно полагала, что изрядно подвыпивший парень ничего не заметит. Он заметил. От внезапной боли я сжалась и вскрикнула, он резко вышел из меня, толком не успев зайти, после чего вскочил с кровати и ошарашенно уставился на свой член, испачканный кровью.

До сих пор помню, как он брезгливо сморщился и сразу же убежал ‒ сначала в душ, а потом ‒ из студенческой комнатки и, соответственно, из моей жизни. Это было так унизительно, повторения не захотелось ни разу.

На двадцать первый день рождения девчонки-испанки подарили мне розовый неоновый вибратор, но и с этим инфантильным другом половая жизнь не заладилась. Мне было слишком странно собственноручно пихать его в себя, так что я убрала этого красавчика в бельевой ящик и благополучно о нем забыла.

В общем, секс пока мне только снился, причем ‒ в буквальном смысле. Удивительно, но между полуночными откровениями и чувством, которое накрыло меня сегодня рядом с Никитой Гордиевским, оказалось много общего. Его прикосновения, вкус его поцелуя, аромат его парфюма — все это переносило меня в другую реальность.

Вернувшись в спальню, вспоминаю, что не включила будильник, и что аккумулятор моего старого айфона разряжен. Открываю клатч, но телефона в нем нет. Перерываю всю постель, смотрю под кроватью, в ванной… ищу везде, где только можно. Точно в такси выронила, растяпа. Только этого мне не хватало!

Утром меня будит звонок, и я машинально шарю рукой у подушки, но потом до меня доходит, что это мама звонит по видеосвязи на планшет.

В нынешний приезд мы даже ни разу не увиделись. Они с отчимом отправились в горы, куда собирались уже давно, и вернутся оттуда только послезавтра. Теперь мама решает проявить заботу и проконтролировать, чтобы я не проспала и не забыла паспорт. Почему-то я думаю: ей просто не хочется, чтобы я случайно осталась.

Когда мне было семнадцать, у моей красивой мамы появился ухажёр. С этим человеком она вместе работала над несколькими проектами. Закрутился роман. Успешный архитектор с необычным именем Арсений внешне был похож на отца, но моложе его на десять лет.

Через год мама переехала в его концептуальный загородный дом. Мне было предложено остаться в городе и заканчивать учебу.

Я не обиделась, даже обрадовалась перспективе жить самостоятельно. Только спустя некоторое время поняла, почему мама с такой легкостью оставила меня одну: переживала, что взрослеющая дочь может помешать ее счастью. По возрасту мы с отчимом были на год ближе.

Арсений не проявлял никакого интереса к моей персоне. Не рассматривал и не делал непристойных намеков, но липкий мамин страх витал в воздухе, даже когда мы с ним просто вели беседу.