Продана криминальному авторитету - Лана Дэй

Вот чем окончился мой побег… Глупо. Папочка, помоги… Рыдаю, кусаю губы в кровь. Почти ничего не вижу. Куда бегу? Что впереди?

Нога налетает на что-то. Спотыкаюсь и падаю. Обдирая ладони. Ударяясь лбом. Просто падаю в грязь.

— О-о-о-о! Подфартило! Вот и попалась курочка… — гнусно хихикает один из ублюдков, остановившись рядом. Он тяжело дышит. У него изо рта вырывается смрад перегара. Сам он толстоватый. Круглый живот обтягивает атласная рубашка. Сейчас она взмокла на груди и подмышками от пота.

— От Ашота ещё ни одна курва не сбегала… — хрипит он, посвистывая. — Камиль, пакуй её. Отвезём. С ветерочком прокатим!

— А-а-а-а-а!

Утробный вой вырывается из моих лёгких. В волосы впиваются пальцы мужчины.

Ашот и Камиль.

Два урода.

Камиль, здоровенный амбал ростом под два метра, хватает меня, как добычу. Меня волокут по асфальту. Я пытаюсь упереться ногами. Но это не помогает.

Я снова и снова проклинаю собственную глупость.

Милена — тварь. Обманула меня! Она сказала, что знает обо всём. В какое время выйти через запасный вход, в каком месте перелезть через дыру в ограде. Я умоляла её дать мне телефон. Хотела позвонить отцу или Марку, своему жениху. Чтобы они встретили меня и забрали. Но Милена с испугом заявила, что её телефон прослушивается. Но она может передавать записочки. Своим приятелями. Якобы они будут ждать недалеко и отвезут меня до дома. Всё просто. Как дважды два.

Так и было! Я с радостью залезла во внедорожник, стоявший за углом. За рулём сидел амбал, рядом с ним мужчина восточной внешности. Он зыркал на меня и облизывал влажные губы. Мне стало страшно. Потом я поняла, что меня везут не в ту сторону.

— Как звать тебя, красоточка?

— А вам зачем? Вы ведь просто… п-просто меня домой везёте. Как вас Милена попросила!

— Конечно-конечно, — рычит один урод. Я подскакиваю на месте, когда он шлёпает себя по ногам, раскрывает их шире. — Домой, домой. На папочкин ху…

Он не успевает договорить. Его напарник перебивает урода мерзким смешком.

И тогда я поняла — я в западне. Милена меня обманула!

Я решилась на отчаянный поступок. Когда машина тормознула на очередном светофоре, распахнула дверь и побежала. Лёгкие горели как в огне. Но… мне это не помогло.

Меня настигли. Поймали.

— Куда вы меня тащите? Отпустите!

— Заткнись, эй! — покрикивает Ашот. — Толкай её в тачку, Камиль. Отвезем птичку в наш прекрасный дворец… Ай, каких там чудес полно. Не ори… — сюсюкает противно. Потом подлетает и отвешивает оплеуху. — Не ори! — тыкает в меня толстым пальцем с большим золотым перстнем. — Будешь послушной — тебе же лучше! Хорошо устроишься, будешь носить красивые вещи, получать дорогие подарки от влиятельных мужчин… Эй, какая жизнь, а? Только ноги раздвигай и подставляй, че там у тебя между ног находится…

Мои глаза от ужаса распахиваются.

— Бордель?!

— Вот не люблю, когда моё дело оскорбляют! — пыхтит Ашот, запрыгивая во внедорожник. — Я в него душу вкладываю. Мои девочки — не панельные шлюхи, а красивые и умелые девчушки. Все образованные. Вот ты школу окончила, в университет пошла, да? У меня все такие! — произносит гордо. — Держи нос выше, красавица. Такое тело, ваххх… Такие глаза! За тебя будут драться. Покажешь себя, хорошо постараешься, какой-нибудь богатый уважаемый человек тебя под крыло возьмёт. Если захочет выкупить. Ну-у-у, не ной, — ухмыляется. — Камиль соврать не даст. Вот недавно у нас… одну выкупили. Ай, как жалко было отдавать. Эта курочка несла мне золотые яйца, но… Разве уважаемому человеку откажешь? Лена довольна…

— Милена, — поправляет Камиль.

— По паспорту Лена, а для клиентов Милена. Тебе тоже подберём что-нибудь жаркое, — обещает Ашот.

Вот это я попала! Дура… Как я могла довериться шлюхе? Опыта жизненного нет, наивности хватает. Милена не хотела, чтобы я вырвалась на волю. Она просто продала меня своему сутенёру и специально всё так подстроила, чтобы я выглядела виноватой, а она будто ни при чём.

Хитрая дрянь!

Боже… Что теперь со мной будет!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Меня привозят в бордель. На этот раз убежать не получится. Двери заблокированы, а рядом сидит Ашот, держа меня на прицеле. Они выгружают меня словно мешок, ведут в здание, похожее на какой-то отель среднего класса. Только запирают в комнате. Без окон. Я падаю на кровать и вою от отчаяния. Лучше бы я чистила картошку на кухне Заремы. Дура-а-а-а… И ведь никто мне сейчас не поможет!

Саиду точно плевать. Он промолчит, что я сбежала. Получит денежки от моего отца. Даже оправдываться не станет. Он — хозяин всего. Просто вышвырнет отца, дай бог, живого. Всё. Больше ничего. Моя жизнь вообще видится как болото. Даже убиться нечем. Как страшно, мамочки…

Через час или через два в комнату входит сразу двое мужчин и женщина. У неё в руках шприц.

— Держите. Ашот сказал, она буйная!

На меня наваливаются, скручивают. Держат так, что женщина добирается до меня без проблем и всаживает в руку иглу.

Ору изо всех сил, срывая голос:

— Твари! Вам это с рук не сойдет! Вы будете гореть в аду!

— Когда подействует? — деловито интересуется охранник, отпуская меня, как тряпку.

— Через полчаса будет, как шёлковая. Выполнит всё, что скажет, — холодно улыбается женщина оскалом кобры.

***

Ни за что не стану выполнять приказы. Ни за что!

Моя решимость вначале находится на высокой отметке. А потом я сдуваюсь, как проколотый воздушный шарик. Мысли становятся вялыми и густыми, как сахарный сироп. Я двигаюсь медленно. В зеркале вижу, что зрачки ужас как расширены. И мне на это плевать.

Какое-то отупение и безразличие ко всему. Я просто сижу на одном месте, уставившись в стену. Когда открывается дверь и в комнату входит несколько человек, я едва обращаю на них внимание.

Я как робот. Мне приказывают. Я выполняю. Меня осматривает врач, подтверждая, что я ещё девственница. Потом плетусь в ванную. Уроды радостно лыбятся, поздравляя друг друга с отличным уловом. Ведь за девственниц можно получить нехилую сумму.