Я хочу от него сына - Желана Соколова

Иногда так чего-то хочется, но ты понимаешь, что твое желание неосуществимо.

Ан нет! У Вселенной на все есть свои планы.

Я всегда ненавидела больницы! К врачам относилась со здоровым скепсисом и опаской, и мало кому из них стопроцентно доверяла. Исключения были, как та же Генриховна, например. Но она была проверена временем, и уж точно не пыталась мне поставить какой-нибудь «коммерческий диагноз».

Перспектива обязательного посещения роддома не вызывало у меня ничего, кроме изжоги.

В идеале я бы очень хотела родить дома в присутствии профессиональной акушерки, (так, кстати, делают во многих цивилизованных странах мира), однако. Двойной киндер-сюрприз внес в мои планы свои коррективы.

Хочешь-не хочешь, но рисковать своим здоровьем, а главное, здоровьем малышей точно не стоило. Закон подлости не дремлет, и форсмажоры никто не отменял.

А уж о том факте, что по меркам врачей я не то, что «старородящая», а скорее даже древний динозавр на сносях, я не забывала в первую очередь.

Начитавших отзывов рожениц, впечатлившихся ужасами городского роддома, я решила, что надо рожать в клинике с максимальными условиями для «естественных родов». У Швецовой, короче.

Показаний для кесарева не было и честно, и не хотелось бы. Беременность протекала на удивление легко, ага. Исключением, конечно, стал третий триместр, который был похож на бесконечное скучное кино. Развязка где-то близко, а смена положения тела в пространстве почему-то не помогала.

Аккуратный животик вдруг каким-то образом превратился в гигантский арбуз. А мне еще пришлось его тащить на другой конец города, на те самые разборки с ДТП и водятлом, который упорно доказывал инспектору, что я виновница сего дорожного происшествия.

Клянусь, это было эпично, когда он на полном серьезе утверждал, что я должна была ему освободить дорогу. Интересно, как? Изобразить из своей Корсы вертолет и поднять её вверх?

Я слушала эти вопли отрешенно, показательно закатив глаза.

— Господин майор, — польстила я капитану, мимолетно глянув на его погоны, когда наступила моя очередь озвучить свою версию событий. — У меня десять лет безаварийного стажа, я ехала по главной. Как Вы считаете, кто из нас виновный? И вообще, скажите уже молодому человеку, чтобы не орал. Мне нервничать нельзя.

В общем, капитан посмотрел на мой живот, потом на сводку по камерам и штрафам (естественно, никаких штрафов у меня не было и нет); поучил уму-разуму нервного упитанного мальчонку, кто и кому должен был уступить, вернее, убедиться в безопасности своего маневра, а потом только жать на газ; и по итогу рассудил нашу тяжбу в мою пользу. То есть, страховая компания оппонента должна мне возместить ремонт моего авто.

Так-то!

Впрочем, я опять отвлеклась. Причем намеренно, в попытке отдышаться от очередной схватки.

Думаю, мало кому интересен мой квест очередных открытий беременной женщины, таких как, невозможность поднять себя с дивана, или попытка разглядеть пальцы на ногах.

Слава богу, не зима, и ничего не надо надевать и шнуровать, не имея возможности склониться. Летом можно себе позволить такую роскошь, как нащупать сланцы вслепую и обуть их на ноги.

Это я удачно определилась с временем года для зачатия, однозначно.

После тридцать шестой недели, любой тычок под ребра или по почкам воспринимался как подозрительная паранормальная активность: А вдруг началось уже? И не пора ли трубить общий сбор, чтобы немедля меня везли в госпиталь?

Пару раз меня так уже свозили. Ага.

Оказалось, ложная тревога.

Тренировочные схватки пугали меня похлеще любых ужастиков. Особенно поначалу. И вроде ждешь уже, не дождешься этого момента, когда уже перестанешь быть беременной, а поди ж ты. Трясешься, как осиновый лист на ветру и думаешь, что рановато, подождите, однако.

Подарок мне был обещан между первым и двадцать вторым октября, а на дворе еще только сентябрь.

Поэтому я благополучно прощелкала тот момент, что очередная активность моих сыночков вовсе не была ложной тревогой. А очень даже наоборот.

Я привычно проснулась среди ночи для того, чтобы посетить туалет.

Благо, спускаться по лестнице не надо. Федя и тут распорядился, заставив меня переехать в спальню на первом этаже в целях безопасности. Как же он оказался прав.

— Тише-тише, мои медвежата, — попыталась я успокоить сыночков.

Я стоически игнорировала определенный дискомфорт, когда внизу живота стало подтягивать. Сходила в туалет, неспеша вернулась в спальню и снова попыталась уснуть. И вроде у меня это даже получилось.

Проснулась от очередного сигнала боли. Открыла глаза, прислушалась к себе, подышала.

— Ну рано же, что вы пугаете свою мамочку, ребятки? — все еще отрицала я очевидное. — И папка ваш на вахте, и дедушка с бабушкой сейчас спят. Зачем мы будем их тревожить, а?

Тем временем внутренние ощущения нарастали. Я поднялась с трудом с постели, как неваляшка. Глянула на часы. Три утра только.

А волна уже накатывает сильнее, уже с перерывом в пять минут. Она была какой-то отдаленной, но настойчивой.

Я почему-то вдруг решила, что это раскрывается шейка матки. Живот тоже изредка напрягался, но еще совсем нерегулярно, словно тренировался. Однако схватками эти ощущения все же вряд ли можно было назвать.

— Пошутили и хватит, да? — погладила я свой живот и снова улеглась на постель, включив релаксирующую музыку.

Спустя два часа промаявшись, я поняла, что это не шутки, и таки набрала номер отца.

— Па-ап, — жалобно проскулила в трубку, — кажется, началось.