Опекун - Слава Доронина

Кейтлин

Маршал перебрался жить в мой дом вместе с Селеной. Я думала, мне будет тяжело смотреть на гармонию в их отношениях, но я напрасно боялась. Они настолько подходили друг другу, что рядом с ними я, наоборот, чувствовала себя, как в семье. Кто бы мог подумать, что жизнь преподнесёт мне такой «сюрприз»… Я старалась ничего не узнавать о Марке, не произносить его имя вслух, но чем больше запрещала себе думать о нём, тем сильнее хотелось вспоминать о нашем счастливом времени. Порой я доводила себя до ужасного состояния. Тоска изъедала меня в прямом и переносном смысле. Это было похоже на ломку, я не знала, во что вонзить ногти, когда боль при каждом воспоминании о счастливом лице пронзала, словно острые пики. Это было нестерпимо. это душило, делало меня не Кейт, а каким-то другим человеком, которого я не знала. Мысли неминуемо возвращались к тому дню, когда он пришёл попрощаться. Я мечтала его снова увидеть, прикоснуться, почувствовать тепло губ, но всё это было недосягаемо, словно между нами были сотни тысяч километров…

Селена предложила мне заняться живописью вместе с детьми, чтобы хоть что-то отвлекало от грустных мыслей, и, поразмыслив, я согласилась с её предложением.

Трое детей на бесплатной основе приходили ко мне во вторник и четверг. Тони, Мелони и Карена были замечательными подростками, которые учились в школе искусств, но их родители не обладали достаточными средствами, чтобы нанять своим детям оплачиваемого преподавателя, и ребята с радостью согласились приходить ко мне на бесплатные занятия. Не знаю, где Селена нашла этих чудесных детей, но они были по-настоящему талантливы.

Сложнее обстояли дела с Уильямом и Эмили. Совсем скоро они собирались вернуться из своего путешествия. И судя по счастливому голосу моего друга, который гостил в Лондоне, знакомство с родителями Эмили прошло прекрасно. Это не могло не радовать, что закоренелый холостяк наконец-то нашёл своё счастье и спутницу жизни.

— Кейтлин, я приготовила ужин, ты должна питаться, чтобы не свалиться в голодный обморок, — Селена стояла в гостиной, протирая влажные руки кухонным полотенцем.

— Селена, спасибо. Я не голодна, — ответила я, натянув улыбку. Мне не хотелось есть и не хотелось обижать Селену. Она заботилась обо мне как о родной дочери.

Порой мне даже становилось стыдно, что я была так безучастна к их с Маршалом жизни. Большую часть времени я проводила одна в своей комнате или же на занятиях с детьми.

— Детка, — Селена отбросила полотенце на стул и присела ко мне на диван, подбирая под себя ноги. — Мне больно смотреть на тебя. Ты думаешь, я не слышу твоих ночных кошмаров? — она внимательно рассматривала моё лицо.

— Извини, — я знала, что кричу во снах, но не предполагала, что кто-то может стать свидетелем беспокойных ночей. Изо дня в день мне снился один и тот же сон, как Марк уходит от меня. Его удаляющийся силуэт из ночи в ночь покидал меня, заставляя кричать. Это вконец изматывало меня, и остаток дня я проводила, как пассивное растение.

— Я не хочу вселять в тебя надежду, но если вам суждено быть вместе — вы обязательно будете. Несмотря ни на что. Только будь сильной! Мы с Маршалом очень переживаем за тебя. Если так будет продолжаться и дальше, я запишу тебя на приём к знакомому психотерапевту, — Селена с заботой взяла мою ладонь.

— Я в порядке, — я знала, что врать нехорошо, но никакой врач не поможет мне собрать воедино мою разрушенную душу. Из пепла же ещё никому не удавалось заново построить дом?