Опекун - Слава Доронина

Открыв дверь собственного дома, я утонула в холодной пустоте тёмного пространства. По памяти дойдя до кухни, я включила светильник и присела на стул.

Мои окоченевшие и мокрые конечности дрожали в такт подрагиванию нижней губы то ли от холода, то ли от раздирающих душу рыданий, которые мне с огромным трудом удавалось подавлять. Сняв с себя мокрую одежду, я пошла в душ. Мне необходимо было согреться, чтобы почувствовать себя лучше. Кинув бельё в корзину для грязной одежды, я включила горячую воду и посмотрела на себя в зеркало. В отражении на меня смотрела осунувшаяся девушка с тёмными кругами под заплаканными глазами. Я не хотела себя жалеть, это бы стало последней каплей во всём этом ужасе, что так внезапно свалился на мои плечи, поэтому я резко отвернулась от зеркала и зашла в душевую кабину. отдавая тело во власть горячим струям воды. Стоило мне закрыть глаза, как тот роковой вечер снова представал перед глазами: Генри и его злая, похотливая улыбка…

Как так получилось, что он вышел из тюрьмы? — вновь и вновь я задавалась одним и тем же вопросом. Марк ведь держал этот вопрос под контролем! И Маршал… зачем я тогда отпустила его? У них только-только стало всё налаживаться с Селеной… «Маршал, ну что со мной может случиться?!» — улыбалась я ему. И ведь он поверил мне. Я и сама верила в то, что со мной… с нами уже не может произойти ничего плохого. Чёрт возьми, как же я ошибалась. Я сама виновата в том, что отпустила Маршала. Если бы он был рядом, то, возможно, ничего бы этого не случилось… Какая же я была дура! Очевидно, было лишь одно — я недооценила Оливию..

Горячая вода обжигала спину, но я почти ничего не чувствовала. С силой ударив ладонями по створкам душевой кабины, я широко распахнула глаза. Сквозь запотевшие дверцы душевой я увидела чёткие очертания человеческой фигуры, и отпрянула в испуге назад. Какого чёрта? Генри? Я больше не вынесу ни единой встречи с этим мерзавцем! Сердце гулко забилось в груди. Я стояла, замерев на месте, боясь даже пошевелиться. Не знаю, сколько времени прошло. пока створки душевой не раскрылись, и я не увидела Марка.

Сотни эмоций пронеслось в этот миг через сердце, образуя мощный фейвейрк чувств, сносящих с лица земли. Мне одновременно захотелось кинуться ему в объятия и прижаться к широкой груди. Почувствовать, что весь пережитый кошмар уже позади, но я стояла, как вкопанная, вцепившись в его зелёные бездонные глаза затравленным и испуганным взглядом. Казалось, что в ногах вместо костной ткани образовалась вата. Пошатнувшись в сторону, я чуть было не выпала из душевой. как руки Марка такие сильные и тёплые схватили меня за талию и притянули к себе. Я вновь ощутила дрожь, но уже не от холода, а от переизбытка чувств. которые переполняли меня через край.

— Кейтлин… — прошептал он, и я закрыла глаза лишь для того, чтобы тут же их открыть и убедиться в том, что происходящее не мираж. Мне одновременно было страшно и радостно от его внезапного появления. Если он пришёл сказать мне, что между нами всё кончено, я…

Я хотела думать об этом в последнюю очередь. Его запах, по которому я так тосковала, окутал прозрачным шлейфом, лишая рассудка. От мысли, что вот он стоит передо мной, но больше мне не принадлежит, стало нестерпимо больно.

Картинки счастливых мгновений, как сменяющиеся кадры, стали мелькать перед глазами, словно яркие фотовспышки. Кейтлин, которая хотела петь от счастья, быть лучше, просто жить и наслаждаться жизнью, потихоньку начала умирать в этих руках, осознавая чудовищную правду. Марк пришёл попрощаться…

Я чувствовала это.

Я знала это.

Марк поставил меня на ноги и отошёл на один шаг назад, не отводя глаз от лица.

— Я… Мне нужно одеться, — быстро проговорила я и скрылась из виду, оставляя Марка одного стоять в ванной комнате. А ещё мне нужна была хоть малюсенькая передышка, чтобы собраться с силами и духом. Я всем своим нутром ощущала, что сейчас будет нелегко взять и отпустить любимого человека…

Когда я накинула на себя лёгкий шёлковый халатик, Марк стоял уже в дверях комнаты и не сводил с меня глаз. Впервые в жизни я не знала, как заговорить с ним. И нужно ли? Что я скажу ему? Я не знала…

— Кейтлин… — тихо начал Марк первым. — Мне так жаль, что я не смог… — его голос осекся, и он опустил голову, разрывая со мной зрительный контакт. И в это мгновение мне его стало жаль. Ведь по всему было очевидно, что это решение ему далось с огромным трудом. Пролёгшие круги под глазами и осунувшееся лицо…

Только сейчас я заметила тусклый и нездоровый оттенок его лица. От мысли, что он тоже страдал, не становилось легче, но, чёрт возьми, значит, я была ему не безразлична всё это время. Это, по крайней мере, грело душу, но не согревало… — Оливия, Генри они заодно, я не могу так рисковать тобой… — и кто из нас двоих был жертвой? Я? Он? Оба? Да, последний вариант больше походил на правду.

Манипулируя мной, Марка поймали в клетку. Банально? Но всё гениальное просто.

Я тоже никогда бы не посмела рисковать жизнью любимого человека. Оливия оказалась весьма расчётлива, она умело расставила сети, в которые мы с Марком попали. Неужели не было ни единого шанса быть вместе? Что, если мне было плевать на свою жизнь, если в ней не станет Марка? Я смотрела в его лицо, не в силах отвести глаз и сказать эти слова вслух. Подсознательно я чувствовала, что это последний раз, когда я вот так смотрела на него, находясь рядом…

— Мне всё равно, я… — слова комом стояли в горле. — Не уходи… — сдавленно произнесла я, унимая дрожь. Марк не сводил с меня глаз, но я не могла определить по ним, о чём он думал. Его взгляд был таким… цепляющим. Сейчас, в этот момент я думала только о том, что он уйдет… Уйдет навсегда и никогда не вернётся.

— Я останусь твоим опекуном, пока тебе не исполнится двадцать один год. как указано в завещании твоего отца, — он стоял с ровной осанкой, но безжизненным взглядом, как будто я никогда не интересовала его и единственным, что нас связывало были документы о моём опекунстве. Лёгким катастрофически не хватало воздуха, но я изо всех сил силилась ровно дышать, как будто от этого зависела сейчас жизнь. Казалось, произнеси я ещё хоть слово, и слёзы потекут из глаз ручьём. — Мой адвокат раз в полгода будет приезжать к тебе с документами… — я не могла расслышать концовки предложения, потому что каждое слово было подобно звону громадного колокола в моей голове. Мысли опережали слова Марка. Он собирался полностью исключить со мной всяческое общение? Нет. Нем Это не правда! Это всё происходило не со мной, не с нами… Опустив глаза, я вдыхала грудью аромат Марка, чтобы запомнить его. В последний раз… Навсегда… — Кейтлин? — Марк позвал меня, но я так и не нашла в себе сил поднять глаз.

Умолять его остаться? Нет… Если он принял решение уйти и оставить меня — это не имело никакого смысла. Дело даже не в гордости. Если ему с такой легкостью удалось прийти к такому решению, то я не видела даже смысла просить его о чём-то большем. Он уже сто раз бы мог всё выяснить с Оливией и уйти, но не сделал этого. Как глупо… Какая я была наивная!

— Мне жаль, — тихо произнёс он.