Спаси меня от себя - Юлианна Орлова

Уверенно прохожу в знакомую дверь, за которой скрывается администратор, но внезапно меня толкают в проход и сильные холодные руки зажимают рот, от чего паника сковывает мое тело, что я даже двинуться не могу. Отвратительный, противный шепот в ухо окончательно добивает:

— Попалась, птичка!

Холодный пот прошибает тело похуже разряда тока, однажды я уже испытала подобное и зареклась сделать все от себя зависящее, чтобы никогда вновь не оказаться в подобной ситуации.

Но я не делаю ничего. Руки безвольно болтаются вдоль тела, и лишь сковавшее напряжение в мышцах может указывать на сопротивление.

— Мы сейчас с тобой выходим вооон в ту дверь, — тонкий палец указывает на аварийный выход. — Даже отпущу тебя, если не будешь кричать, — но делает ровно наоборот, сцепляет мои руки за спиной. — Но ты будешь, потому идем так.

Панический ужас. Больше ничего. Я вся — сгусток страха, животного и беспощадного. Невесть откуда взявшиеся слезы мешают обзорности, но Артем слишком сильный и может меня понести, если я вдруг заартачусь.

Мысль о настолько близком контакте вынуждает меня до боли сжать зубы и упрямо идти вперед несмотря на трясущиеся конечности.

— Хочешь знать, почему так?

Но я не произношу ни звука. Лишь вдыхаю ненавистный запах, исходящий от холодной руки. Не зря все моё естество ещё в первый раз вопило об опасности, интуиция.

— Ты мне понравилась, очень, — опускается носом к яремной вене и жадно вдыхает. Ничего, кроме отвращения и ненависти я не испытываю.

Господи, Есеня, ты можешь побороться, можешь. Ты сильнее, чем думаешь. Просто отключи чертову панику и сделай хоть что-то!

— И еще мне нравятся жертвы, нравится догонять. А в твоих глазах плещется такой неприкрытый ужас, что грешно не воспользоваться. Да и плюс, твой парень, когда выпьет, даст добро даже на то, чтобы маму родную убить, а тут телка, — хриплый смех звучит настолько отвратительно, что ужас пробирает до костей. — Считай, что у меня официальное разрешение.

И когда первый шок сходит, до меня доходит весь смысл сказанного, что становится причиной разрушительного взрыва в моей грудной клетке. Только что сердце разлетелось на ошметки.

Он усаживает меня в высокий внедорожник, предусмотрительно прикрывая голову от возможного удара. А я вся сжимаюсь изнутри словно пружина. Щелчок замка. Я не сбегу. Не за тот крошечный промежуток времени, что он обходит машину.

— Тебе понравится, — массивная фигура усаживается на переднее сидение, и только сейчас до меня доносится аромат алкоголя вперемешку с крепкими сигаретами и сладким женским парфюмом.

Машина с визгом трогается с места, а мои губы наконец-то шевелятся.

— Отпусти. те ме. ня, пожалуйста.

— Деточка, ты получишь максимум удовольствия, но главное потом молчать об этом счастье, — мужчина пахабно хватает меня за коленку и ведет вверх.

Возможно это становится последней каплей, потому что я дергаюсь и бью его по этой руке, а ногой цепляю руль. Машина вмиг подскакивает, а встречный свет фар неприятно режет глаза. Но все это ничто, по сравнению с сокрушительным лобовым ударом и нескончаемой болью во всем теле.

Сколько прошло времени, пока я плыла в бессознанке?

Обрывки незнакомых голосов острыми иглами впиваются в немощное тело.

— Возраст около 20, документов при себе нет, лобовое столкновение. Предположительно подозрение на повреждение шейного, сотрясение мозга.

— Бачинский, я что, Ванга?

— …9 по Глазго.

…

— Андрей, прекрати!

….

— Я сам займусь ею!

Теплые руки на холодной коже — последнее, что подарило мне связь с реальностью.