Спасение красавицы - Энн Райс

В подобающем истинной принцессе облачении, убранная драгоценностями Красавица ходила взад-вперед по своим покоям, задумчиво кусая яблоко. Изредка она своенравно откидывала за плечо непослушные локоны длинных и густых золотистых волос, удостаивая мимолетным взглядом пышущего здоровьем, парадно одетого принца, который явился в скучный, безрадостный замок ее отца, рассчитывая добиться ее руки.

В лице — сама невинность.

Басистым и пламенным голосом он без запинки изрекал обычные, приличествующие случаю слова: что он преклоняется перед Красавицей, что был бы счастлив сделать ее своей королевой, что их семьи были бы чрезвычайно рады такому союзу…

Где-то полчаса назад она прервала его тошнотворно-слащавое разглагольствование, спросив, слыхал ли он когда-нибудь о странных обычаях плотских утех во владениях королевы Элеоноры.

Юноша изумленно вытаращился на нее:

— Нет, моя госпожа!

— Какая жалость! — выдавила она с ядовитой улыбкой.

Ей уже стало любопытно, почему она сразу не отослала этого принца прочь. С того самого дня, как она вновь объявилась в родительском доме, принцесса неизменно спроваживала всех искателей ее руки. Однако отец Красавицы, хоть и раздосадованный ее бесконечными отказами, упорно продолжал писать послания во все концы, привлекая для дочки все новых женихов.

Ночами Красавица плакала в подушку. И сны, и дневные грезы уносили ее в мир утраченных наслаждений, который познала она за пределами отчих земель. На эту тему не принято было распространяться в ее королевстве, даже сама она не упоминала ничего подобного ни на публике, ни в уединенных беседах.

Она остановилась и снова взглянула на принца. Отшвырнула полусъеденное яблоко. Что-то в этом молодом человеке ее все-таки пленяло. Разумеется, он был красив. Да она и с самого начала заявила, что выйдет замуж лишь за красивого мужчину. Это никого не удивило: вполне естественный запрос от принцессы с ее достоинствами.

Однако в этом юноше помимо красоты присутствовало и нечто иное. Во-первых, у него были яркие, васильковые глаза, почти как у Инанны или, скорее, как у Тристана. И он был, как и Тристан, блондином: его густые и пушистые темно-золотые волосы и бородка обрамляли лицо, оставляя голой нижнюю часть шеи. «Как это все же возбуждает, когда видишь голую шею», — подумала Красавица. К тому же этот молодой человек был массивен и широкоплеч, как ее капитан стражи или как Лоран…

Ах, Лоран! О Лоране она как раз думала больше всего. Именно о нем чаще всего вспоминала Красавица. Капитан в ее грезах превратился всего лишь в темного безликого стража. Смутно помнился лишь звук его вздымающегося и падающего на нее ремня… Но улыбающееся лицо Лорана постоянно возникало перед ее мысленным взором, равно как и его впечатляюще огромное достоинство, по которому она так теперь томилась. Лоран, Лоран…

Внезапно, очнувшись от мыслей, она поняла, что в реальности что-то изменилось. Принц, оказывается, умолк и теперь глядел на нее во все глаза. Его пылкая велеречивость постепенно истаяла, сменившись столь редкостным при подобных визитах искренним молчанием. Он стоял, сцепив руки за спиной, в плаще через плечо, охваченный нескрываемой пронзительной печалью.

— Я полагаю, мне вы тоже откажете, моя госпожа? — тихо спросил он. — И потом будете вечно являться мне ночами.

— Разве? — отозвалась Красавица. Что-то в девушке от его слов встрепенулось, и в ответе ее вовсе не было сарказма.

Момент был напряженным, решающим.

— Я так хочу вам понравиться, доставить удовольствие, принцесса, — почти прошептал юноша.

«Доставить удовольствие, доставить наслаждение…» Красавица улыбнулась словам принца. Как давно она не слышала этих слов, что нередко говорились в далеких краях, где остался и замок королевы, и ее городок, и даже совсем уже в сказочных владениях великого султана. Как часто произносила она их сама…