Чертов нахал - Ви Киланд

Я провел бессонную ночь после того, как накануне вечером Обри огорошила меня сногсшибательной новостью. Мне казалось, что я уже был на пути к тому, чтобы вернуть Обри, хотя она все еще сопротивлялась. У меня осталось всего две недели, чтобы снова завоевать ее доверие, и этого было явно недостаточно. Но в сложившейся ситуации какой у меня был выбор?

Тринадцать дней. Я поднял мобильный телефон и посмотрел на время. Проклятые минуты бежали быстрее, чем обычно. В тюрьме дни тянулись, как вечность. А теперь казалось, что стрелки часов крутились с невероятной скоростью.

Я помчался в «Старбакс», взял кофе и заплатил за порцию Обри. Еще я заказал яблочные оладьи и попросил Мелани подогреть их для моей девочки, прежде чем подавать. Я надеялся, что это подсознательно напомнит ей о нашей поездке на байке за яблочным пирогом.

Мои мозги все еще кипели, мне было необходимо скинуть растущее чувство отчаяния, так что я направился в тренажерный зал. К полудню я все же добился того, что мои мускулы горели так, что заставили забыть о последних тринадцати днях.

Не зная, куда себя девать, я направился к дому Обри с еще двенадцатью кустами, которые планировал посадить на участке. Это была трудоемкая работа, и только недели через две можно будет любоваться результатами моих усилий. Но сейчас я просто не мог позволить себе думать об этом. Я как раз шел с заднего двора с тачкой, полной дернового грунта, когда увидел Дика, остановившегося у дома Обри. Он смотрел прямо на меня, а я больше не собирался прятаться от него.

Возможно, принцессин хахаль не узнает меня без рубашки и мокрого от пота. Я продолжал идти по дорожке ему навстречу.

– Мистер Найтмен? – Дик прищурился и явно растерялся, узнав меня.

– Да, это я. Чем могу помочь?

– Что вы здесь делаете?

Я посмотрел на тележку и снова на Дика, приподняв бровь, с выражением, которое вполне могло означать: «А у самого-то мозгов не хватает, чтобы разобраться?»

– Цветы сажаю. – Я пожал плечами.

– Это я вижу. Но почему вы сажаете цветы именно здесь?

– Полагаю, потому что Обри обожает цветы. – А ты этого даже не знал, или тебе было все равно, и ты предпочитал не замечать, как все плачевно выглядело здесь, когда я впервые приехал сюда.

Дик сложил руки на груди.

– Я полагал, что вы собираетесь вернуться в Австралию.

Я невольно сжал челюсти. Меня разрывало между желанием отругать этого придурка последними словами за то, что он не занимался участком Обри и совершенно запустил его, и стремлением врезать ему по морде за попытку увести у меня женщину, которую я любил. В этот момент машина Обри как раз завернула за угол. И как бы мне ни хотелось высказать этому козлу все, что накипело на душе, и поставить все точки над i, ради Обри я не мог этого сделать.

– А-х-х. – Я покачал головой, как будто до меня только что дошло. – Вы, должно быть, приняли меня за моего брата, Чэнса.

– Извините?

– Чэнс. Конечно, он красавчик, не мне чета. Но мы близнецы и очень похожи друг на друга. Меня зовут Гарри. – Я протянул ему руку.

В первый момент он смотрел на меня с недоверием, но в конце концов жертва достаточно легко угодила в мою грязную ловушку. Моя ладонь была горячей, потной и испачканной в земле. Пожав ее, сноб в костюмчике принялся растерянно осматриваться, словно искал, где бы ему вытереть руку. Не знаешь, каковы руки у настоящего мужчины, да, Дик?

– Тогда это все объясняет. Ваш брат был клиентом Обри. Я познакомился с ним в ее офисе.

– Точно. Это я направил его к Обри. Больше никому не позволяется касаться токли^[19] братьев Найтменов. Это право принадлежит исключительно Обри.

– Извините, не понял?

– Токли – это австралийский термин, он означает важные документы.

Дик кивнул и посмотрел в сторону улицы, где как раз припарковывалась Обри.

Блин! Пососи мой токли, придурок!

Теперь, когда я в роли своего брата якобы не знал, с кем имею дело, я мог позволить себе немного поиздеваться над Диком.

– Как вам нравится это место? Приятно посмотреть, согласны? Тут все было иначе, когда я приехал сюда. Я удивлен, у Обри что, нет мужчины в доме, чтобы обустроить участок?

Дик откашлялся.

– Есть, конечно. Просто у него нет ни времени, ни желания заниматься подобными вещами.

– Ему должно быть стыдно. Обри могла бы позволить себе мужчину, который позаботился бы обо всех ее проблемах.

Дик, прищурившись, с подозрением посмотрел на меня, а в это время Обри поспешно выскочила из машины. Выглядела она бледной и измученной.

– Ты не говорила мне о том, что брат мистера Найтмена – твой садовник.

– Брат? – Обри недоуменно уставилась на меня, я, в свою очередь, расплылся в идиотской ухмылке.

– Я принял Гарри за Чэнса, столкнувшись с ним несколько минут назад. – И этот придурок добавил с важным видом: – Теперь, конечно, я вижу разницу. Близнецы при ближайшем рассмотрении не совсем похожи.

– Гарри? – На лице Обри паника сменилась неким подобием улыбки.

– Обри зовет меня Гаррисон, – пояснил я, обращаясь к Дику. – Она предпочитает обращаться к человеку, называя его полным именем, так ведь, Обри?

Дик проигнорировал мое замечание. У меня сложилось впечатление, что этот индюк игнорировал любого, кто не носил деловой костюм. Вместо того, чтобы ответить мне, он заговорил с Обри:

– Я только что собирался сказать Гарри, что его услуги больше не понадобятся, поскольку вскоре мы переезжаем в Бостон.

Обри спокойно ответила:

– Это еще не решенный вопрос.

– Я же тебе сказал, остались только формальности. Я уже переговорил с партнерами. Они хотят, чтобы ты работала у них. – Дик обнял Обри за талию. Я едва сдержался, чтобы не скинуть его руку. – Приятно было с вами познакомиться, мистер Найтмен. – Он даже не посмотрел в мою сторону. – Нам лучше забрать эту папку с документами, дорогая, а то мы опоздаем на судебное заседание.

Обри молча кивнула. Она дважды оглянулась через плечо, прежде чем скрылась в дверях дома. Через несколько минут они снова вышли вместе. Дик небрежно кивнул в мою сторону, а Обри прошла мимо, опустив глаза. Я начал копать лунку для посадки цветов, когда они ушли в дом, и продолжал копать как заведенный. Я вырыл целый кратер глубиной по пояс. У меня не хватило духа оглянуться на улицу, где они садились в машины. Я был на волосок от эмоционального взрыва.