(Не) по любви - Вероника Карпенко

Царапина не исчезла, и Энтони знал, что останется шрам. Она заклеймила его своей меткой. Дрянь! Дворовая девка! Да, шрамы мужчине к лицу. Но не такие! Полученные от руки какой-то сучки.

«Бля», — он сжал кулаки, вспоминая ухмылку Фабрицио. И размахнулся, как будто желая вмазать своему отражению. Но от этого легче не станет. «Хорошенько она тебя приложила», — поразился приятель.

Сколько раз он себе представлял, как берёт её прямо там, на застеленном драной скатеркой, столе. Заломив её тонкие руки, и стянув до колен её трусики. Опускает на стол вниз лицом… Он бы драл её без передышки! Вынимал и вставлял до конца. Отымел бы в пизду и в очко! И закончил в её нежный ротик, чтобы видеть глаза этой шлюхи. И смотреть в них, когда его сперма будет струйкой стекать по её подбородку…

Чем дольше он глядел на свое отражение, тем сильней нарастала в нем эта злость. «Сука! Вшивая сука!», — распалял себя Энтони. Тёлки висли на нем гроздьями. Потому ли, что он был богат? И вдобавок чертовски хорош и уверен в себе! И любая сочла бы за честь получить от него «комплимент». Но эта никчемная официанточка оказалась другого калибра. Знала ли она, с кем имеет дело?

Он покинул уборную, всё еще пребывая в потоке своих размышлений. Клуб «Калигула» всегда был пристанищем «золотой молодежи». Лучший в Барселоне, он пробуждался с закатом и требовал крови. Под землей громыхали басы дискотеки. А укромная зона VIP ложа позволяла смотреть сверху вниз, оставаясь за кадром. Словно сам Господь Бог, Тони каждую ночь восседал на своем пьедестале, в окружении преданной свиты и танцовщиц — девиц из блатного эскорта.

Заостренный луч лазера, словно прицел, изучал шевеление тел. Как змеиный клубок! По обоим краям от ди-джея, на зеркальных платформах, извивались танцовщицы. Одну из них звали Лозанна. Красотка, каких поискать! В костюме из латекса она возбуждала одним своим видом. Он опробовал это тело во всевозможных вариациях. И, признаться, слегка заскучал! Когда-то всё это его вдохновляло. Вибрации звуков, захваченный жаждой движения танцпол. Обилие выпивки и травы. Предвкушение! Когда заранее неизвестно, где, а главное, с кем проведешь эту ночь…

В коридоре ему повстречался Патрик. Он приветственно поднял руку:

— Как жизнь, бро?

Они обменялись крепким рукопожатием.

— Слушай, твой Фил опять пропихивает свою дурь в моем клубе, — сказал Энтони, — Мои ребята выгнали его пинками под зад! Но в следующий раз отметелят по-взрослому.

— Виноват, приму меры! — улыбнулся Патрицио.

Эванс в сопровождении двух красоток уже цедил из бокала вино.

— Мы тебя потеряли! — усмехнулся приятель. Теперь являясь не просто другом, но еще и свидетелем. В тот раз он смеялся сильнее других! И забыть об этом было не просто.

Энтони приземлился напротив. Сию же секунду перед ними возникла официантка Милана. Черноглазая бестия, что умела неплохо сосать.

Этот клуб был его целиком! Как и несколько ресторанов вдоль побережья. Кроме злачных местечек, отелей и бутиков, империя Торрес владела парой тысяч гектаров земли на холмах Пенедеса и в предгорьях Арагона, засаженных первоклассной виноградной лозой.

«Кто знает», — размышлял Энтони, — «Вдруг когда-нибудь Торресы будут владеть целым миром».

— Да что с тобой, сладкий? Ты не с нами? — прошептала Милана, потираясь своей пышной грудью о бицепс мужчины.

— Что? — Тони вынырнул из глубин своих мыслей.

— Я свободна. Поедем к тебе? — промурлыкала девушка. Он взглянул на неё. Взгляд скользнул по умелым губам. Ей не было равных в искусстве минета. Но в этот раз жаркий ротик Миланы оставил его равнодушным.

— Не сегодня, — он убрал её руку с колен и поднялся.

— Ты куда? — удивился Эванс.

— Дело есть! — бросил Энтони. И, оставив ребят, вышел прочь из укромной завесы VIP ложа…

Воздух ночной Барселоны пьянил. Захотелось, как раньше, чего-то запретного. Чего-то такого… как эта девчонка! В голове, как стоп-кадр, зависла картина. Россыпь мелких веснушек, зелень глаз под завесой пушистых ресниц. Губы, вкус которых, как он полагал, будет лучше любого ликера.

Сегодня на парковке его ожидал черный джип. «Закрытый просторный салон — как раз то, что нужно», — подумал Энтони.

— Мистер Торрес! — поприветствовал охранник.

— Джек, прокатимся? — предложил он ему. «Лишние руки не помешают», — решил про себя.

— Сверни налево после Пасео-де-Грасиа, — попросил он уже в машине.

Водитель долго петлял, пока Тони указывал путь: сначала налево, затем чуть правее. В тот день они были пьяны, и теперь он боялся не отыскать среди многочисленных мини-отелей тот самый. Куда совершенно случайно свернула их пьяная рать! Он размышлял, как войдет и дождется окончания ее работы. А после…

Но ждать не пришлось! На тротуаре, опережая авто вышагивала девушка с собачонкой породы терьер. Пёс бежал впереди, то и дело, останавливаясь, чтобы понюхать тротуар. Как будто брал след! Энтони всполошился. Такого азарта он не помнил с тех пор, как впервые попробовал кокс. Как будто инстинкты, заснувшие где-то внутри, пробудились. Охотничий дух захватил его целиком! Он сроднился с машиной, упиваясь своей незаметностью. Наблюдал из окна, как она беззаботно идет, собирая в букет пожелтевшие листья.

Пёс истошно залаял, но быстро затих. Их машина скрылась за поворотом. В такой час людей было мало. Впрочем, как и машин.

— Я тебе сигнал подам, выйдешь, — коротко проинструктировал Энтони. Он не стал хлопать дверью.

— Питти? — прозвучал тонкий голос.

Сначала из-за угла вынырнул пёс. Он залаял, увидев машину.

Девушка замерла, и, порываясь удрать, дернула на себя поводок. Но передумала. Взгляд её заметался. Признаться, пёс выглядел лучше хозяйки! Сегодня, как и в тот раз, на ней было что-то уморительно бабское. Несуразное платье из грубого льна, длиной до середины икры.