(Не) по любви - Вероника Карпенко

Где-то там, в человеческом месиве «барахталась» девушка, в волосах у которой затерялась рыжинка. Девушка, что не давала ему покоя! Тони пытался не думать о ней, но разум как будто заклинило. В череде рабочих моментов то и дело возникал её профиль. Он проявлялся внезапно на фоне исписанных цифрами белых листов. Знакомый до боли, но так до конца не изученный им. Губы, с привкусом спелой малины, что так горячо отзывались его поцелуям. Щёки, в моменты их близости покрытые нежным румянцем. Глаза, в которых, как в зеркале, Тони видел своё отражение.

Он кое-как дотянул до заката. Заказал в мастерской необъятный букет излюбленных ею ромашек. И оставил стоять на полу, в её спальне. Он решил, что останется дома, займётся делами. Выспится, наконец! Но, вопреки данным себе обещаниям, стоял за стеклом своего «маяка». И высматривал в гуще людей хрупкий девичий силуэт.

— Какого хрена мы тут торчим? — в который раз возмутился Эванс.

Элитный выбор напитков его не прельщал. Он рвался в гущу событий, как засидевшийся дома щенок. Но этим вечером у Тони был свой интерес! Эванс был призван сыграть роль «наживки».

— Терпение, мой друг, терпение, — высокопарно ответил Энтони. На экране смартфона мелькнула наводка.

«Они у барной стойки», — отчитался Франческо.

Тони хмыкнул, и достал свой армейский бинокль. Такая игрушка могла бы дать фору отточенной снайперской оптике. Но в его случае она помогала шпионить за Кэтрин!

Настроив «прицел», Тони скользнул взглядом по длинной светящейся стойке. Когда-то ему доставляло немалое удовольствие оценивать «ассортимент» исподтишка. Разглядывать из своего укрытия вновь прибывших красоток. Он смотрел, примечая себе «потенциальную жертву» на вечер. А после ждал, пока та отправится танцевать! Статичная поза прощает отсутствие пластики. Но в танце проявляются все недостатки! Бывало и так, что стройная с виду девица в один миг превращалась в дурнушку, стоило ей ступить на танцпол. А неприметная с первого взгляда тихоня, раскрывалась под музыку, интригуя умением двигаться.

Сделав выбор, Энтони отправлял гонца с приглашением выпить. Мало кто из девчонок отказывался провести вечер с хозяином клуба. Ведь каждая из них всерьёз считала себя избранной. А он даже не помнил имён, предпочитая называть их «малышками»! Однако же, в этот раз Тони не впечатляли ни длинные ноги, ни короткие платья. Он равнодушно скользил мимо них, пока не наткнулся на вполне узнаваемый профиль Аниты. Темноволосая фурия сидела на изогнутом барном стуле, сплетая свои бесконечные ноги. У неё перед носом происходило миниатюрное fire-show. Бармен поджигал самбуку! И Анита, умело глотнув пар из трубочки, подозвала подругу к себе…

У Энтони сердце зашлось. Он даже губу прикусил в предвкушении! Девушка в маленьком чёрном платье сидела спиной. Длинные волосы, как сияющий водопад, ниспадали до пояса. С этого ракурса ему не было видно её скрещенных ног. Но зато узкий зад проступал сквозь тончайшую ткань. На губах заиграла улыбка! И Энтони крутанул резьбу на бинокле, фиксируя фокус.

Кэтрин склонилась к бокалу, повторяя убийственный ритуал. Судя по тому, как затряслись её плечи, максимальный эффект был достигнут!

Он смотрел, как девчонки спиваются. Точнее, как Анита без зазрения совести, спаивает его благоверную.

«Посмотрим, какая ты будешь сговорчивая», — думал он про себя, предвкушая вечерний сеанс «релаксации».

— Слышь? — окликнул Эванс из-за спины. Тони уже позабыл о его незаметной персоне.

— Чё? — рассеянно отозвался Энтони.

— Я думаю, может мне её замуж позвать? — задумчиво произнес «человек-невидимка».

— Кого? — бросил Тони, не отвлекаясь от своего шпионажа.

— Аниту, кого ж ещё! — отозвался приятель. — Как думаешь, согласится?

Тони обернулся. Закинув ноги на приземистый стол, Эванс сидел. В руке у него был который по счёту стакан охлажденного бренди.

— На хрена? — поинтересовался Энтони.

— В смысле? — возмущенно парировал Эванс.

Он привстал, и кубик льда у него в стакане беспомощно звякнул о стенки:

— Ты же сделал предложение Кэтрин через каких-то пару недель. А мы с Анитой уже столько лет вместе!

— Вместе, но порознь! — поправил Энтони.

Эванс хмыкнул и глотком осушил свой стакан.

— Это не важно! Мы любим друг друга! — произнёс он с какой-то яростью. Словно убеждаясь в правдивости собственных слов.

— А ты уверен в этом? — поддел его Тони.

Тема взаимности всегда была предметом их разногласий. Эванс, романтик до мозга костей, свято верил, что любовь существует. А Тони её отрицал. Вот и всё!

— Я уверен в себе, но Анита…, — Эванс шумно втянул носом воздух, — Она как птица, которую в клетке не удержишь насильно. Даже если эта клетка будет из чистого золота. Понимаешь? Она свободу любит!

Тони пожал плечами:

— Ну, так и дай ей свободу!

— Даю! — на эмоциях Эванс вскочил, растрепал свои кудри.

— Как я понял, ты хочешь её отобрать? — внёс уточнение Энтони.

Приятель нахмурился, измеряя в уме правдивость его обвинений.

— Я хочу, чтобы она принадлежала только мне одному, — наконец сформулировал он.

«О, да», — про себя думал Энтони. Владеть чьей-то жизнью — привилегия избранных! Можно иметь в закромах тысячу редких бриллиантов. Держать у себя в гараже сотню никем не объезженных «жеребцов». Но нет большей сладости, чем целовать идеальное женское тело. То, которого прежде никто до тебя не касался.

— Хотеть не вредно, — прокомментировал он.

Приятель вздохнул и приблизился к мини-бару. Надеясь залить своё горе спиртным. А Тони вернулся к шпионству. Картина у барной стойки изменилась! И увиденное полоснуло его, как серпом ниже пояса.

— Идём! — скомандовал Энтони, и стремительно двинулся прочь.

— Куда? — очухался Эванс, разочарованно глядя в стакан. Его дегустация накрылась медным тазом.

— Вниз! — Тони открыл дверь, и звуки ночной дискотеки ударной волной прорвались в их замкнутый мир.

Приятель воспрянул и, оставив идею напиться, поспешил вслед за ним.

Заприметив движение, Джексон отделился от стены и молчаливой фигурой последовал рядом. Он шёл впереди, раздвигая толпу, как грузовой ледокол. А Тони сверлил его спину! Молча, до ломоты в побледневших суставах, сжимая свои кулаки.

Эванс, будучи в полном неведении, семенил сбоку. Он вертел головой, изучая танцующих кисок, отпуская похабные шуточки. Но Тони не слышал его! Он свирепел на глазах, готовясь дать бой тому мудазвону, который буквально минуту назад держал в своих грязных лапах её ягодицы. Он убьёт его нахрен! Прямо здесь и сейчас!

— Гляньте, кто к нам пожаловал? — прозвучало звенящим сопрано, стоило им подойти.