(Не) по любви - Вероника Карпенко

В таком месте Кэтти была впервые. Их студенческие вечеринки не в счёт. Здесь был другой мир! Зазеркалье. Только роль кролика в этом случае играла Анита. Спина подруги мелькала в свете неоновых лазеров. Она то и дело останавливалась, чтобы поздороваться с кем-то. Они шли сквозь толпу. А толпа двигалась под ритмы грохочущей музыки. Кто-то — в компании с самим собой, другие — парами, а третьи…

Кэтрин застыла, глядя во все глаза, как две девушки буквально сплелись в любовных объятиях. Блондинка целовала рыжую? Или наоборот. Их руки, ноги и… груди тёрлись друг о друга. А никому вокруг не было дела до этого!

— Вот ты где! — прозвучало над ухом, и за локоть её кто-то дёрнул.

Спина Аниты вновь появилась в поле зрения. Она потянула Кэт за собой в сторону барной стойки. Та уже обозначилась на горизонте! Кэтрин взглянула наверх. Лазерный свет, точно фары множества космических кораблей, непрерывно мелькал. От вспышек темнело в глазах.

Вдруг она вскрикнула, ощутив толчок в спину.

— Ой, извини! — произнёс обладатель острых локтей.

Кэтрин поправила волосы. В этом наряде она всё время что-то поправляла! Казалось, что в вырезе платья мелькает бельё. Что бретелька всё время съезжает. А чёлка спадает на лоб, закрывая обзор.

— Не ушиб? — заботливо поинтересовался незнакомец, увлекая её в свой танцевальный круг.

— Ничего страшного, — ответила Кэтрин, когда он склонился ближе.

— Ты здесь одна? — последовал новый вопрос, и руки его оказались на талии.

— С подругой, — возразила она, ощущая сквозь тонкую ткань жар незнакомых ладоней.

Подруга, как по волшебству, возникла слева по курсу.

— Вот вертихвостка! — возмутилась Ани, отстраняя «партнёра по танцам». — А сама говорила, что свободные отношения — это не для тебя?

Поспевать за ней было трудно. Анита двигалась на каблуках, как будто в кроссовках. Шла быстрым и уверенным шагом. Тёмные волосы развивались, браслеты мерцали в свете неоновых брызг.

«Амазонка, ни дать ни взять», — подумала Кэтрин.

— Он упал на меня! — оправдалась она.

Анита встала как вкопанная.

— Напал? — в праведном гневе вскричала подруга.

— Упал, упал! — пропищала ей на ухо Кэтрин, спеша успокоить пробуждающуюся феминистку.

Она иногда представляла, как в подробностях пересказывает Аните их с супругом постельные сцены. Аните! Которая даже позу «мужчина сверху» считала проявлением мужского шовинизма. Она всегда доминировала! Но при желании Энтони Торрес смог бы нагнуть даже эту, с виду несгибаемую амазонку…

Барная стойка сияла, как скопище светлячков. И около неё, точно на жёрдочке, соседствовали птицы разных мастей. Попугаи, павлины и голуби. Исходя из такой классификации, Кэтрин являлась ласточкой. Она всего лишь пролетала мимо, в своем чёрном шифоновом платье.

Анита взяла две самбуки. И, наблюдая процесс поглощения первой, Кэт усомнилась в собственных силах.

— Надо, солнышко, надо! — надавила подруга, и отобрала у бармена зажигалку.

Огненная вода ударила в голову, а пары её вдобавок вызвали временный спазм пищевода. С непривычки Кэтрин закашлялась.

— Умница! — похвалила Анита.

Она огляделась по сторонам, словно кого-то ждала.

«Уж не Эванса ли», — спохватилась Кэтрин. Ведь где Эванс, там и его аморальный дружок.

— Сейчас ребята придут! — сказала Ани.

— Какие? — нахмурилась Кэт.

Подруга рассмеялась в ответ.

— О, это ещё те извращенцы! — сообщила она и сделала знак бармену.

В ожидании тех самых ребят, они «приложились» ещё пару раз. И внутри потеплело! Кэтти оставила платье в покое и стала подёргивать ножкой в такт танцевальной мелодии. Потолок утопал в темноте, его словно не было вовсе! А прожекторный луч непрерывно скользил, оставляя на стенах зигзаги. Вверху было что-то, навроде балконов. Остекленные ниши скрывали VIP зону. И Кэтрин подумала, что именно там происходит всё самое неприличное.

Барная стойка находилась на возвышенности. И отсюда, как с холма, можно было лицезреть масштабы действа. Такого количества танцующих тел Кэтрин не видела никогда! Находясь в непрерывном движении, словно гигантский змеиный клубок, они создавали вибрации сравнимые с землетрясением. Музыка лилась, обволакивая, проникая внутрь каждой клеточки.