Сделка с совестью - Слава Доронина

Боль в ноге пронзает до искр перед глазами. Дыхание тут же сбивается, и я замираю, не в силах пошевелиться. А когда немного прихожу в себя и фокусирую взгляд на искаженном от злости лице Багдасарова, который склонился надо мной, то уже в полной мере осознаю, что за этим последует.

— Не нужно. — Я вцепляюсь в рукав его куртки, но Ян небрежно и грубо сбрасывает ее, поднимаясь на ноги. То есть коньки.

И оказывается, так уверенно на них стоит… Притворялся, что не умеет кататься? Хотел сделать приятное, искусственно создав еще один повод, чтобы я могла безнаказанно поиздеваться? Или мало Янису того, что из спальни его не вылезаю, и нужно было прилюдно меня потискать, разыгрывая этот спектакль с разъезжающимися ногами и мертвой хваткой на моей талии?

Смотрю, как Ян со всего размаху въезжает в парня, которого я случайно задела плечом, и валит того на лед, прикладываясь кулаком к его лицу. Я сжимаю челюсти и убито прикрываю глаза, не желая на это смотреть. Не переношу жестокость. До отвращения эти сцены. Почему-то сразу всплывает в памяти ссора с Антоном и его пощечина, от которой я отлетела к стене. Ассоциации, чтоб их… Какая-то затяжная черная полоса.

Боль в ноге не становится тише, но хотя бы можно уже нормально дышать. Пытаюсь анализировать, что обескураживает больше: агрессия Яниса, с которой он накинулся на моего обидчика, или то, что безоговорочно вступился за меня, не задумываясь о последствиях.

В принципе, будь я на месте Яниса, поступила бы так же. Любого, кто посмел бы обидеть мою Ириску, особенно незаслуженно, размазала бы по стенке и не думала, правильный это поступок или нет. Правильный! На хер всю эту обходительность и возвышенные диалоги, когда с тобой изначально ведут себя по-скотски. С одним уже долюбезничалась до синяка на лице. И вот к чему в итоге привело: всех мужчин топлю в море недоверия, хотя Ян этого вроде как и не заслуживает. Но пусть Хулио сразу всю мою дурь увидит и решит для себя, стоит оно того или нет, нужны ему мои качели или лучше не залезать на них и не раскачиваться, чтобы не слететь с высоты. Я себя больше ни под кого ломать не стану. Никогда!

Открываю глаза, держась за ноющее колено и наблюдая, как Багдасаров проводит уроки вежливости с несчастным. Наверное, сегодня тот поедет в травму после одного неосторожного слова и движения в мою сторону. А мне придется посмотреть тонны романтических мелодрам и комедий, чтобы забыть об этой сцене и не проецировать поведение Яниса на себя. Все-таки я действительно очень впечатлительная натура.

Отряхнувшись и сплюнув под ноги, Ян подкатывается ко мне, а я опять не могу не заметить, что сейчас он держится на льду куда увереннее, чем несколько минут назад. Давно не стоял на коньках и как бы сломанной ногой не обошлось, да? Врун!

— Ты как?

Янис помогает встать, но я громко ойкаю, понимая, что все, накаталась. Ноге теперь нужен покой. Дня два, а то и все три.

Примерно так же неаккуратно я во Владивостоке упала и потом провела в кровати сутки, не вставая. Горстями закидывала в себя обезболивающее и седативное. А этот Ромео, то есть Хулио, пытался добиться моего расположения и таскал на руках до машины в полудохлом состоянии. Так же и сейчас потащит. Дежа вю, ей-богу.

— Понятно, — недовольно вздыхает Ян и, прижав меня к себе, катит к скамейкам.

Торгушку, куда мы приехали покататься на коньках, а потом перекусить в кафе, я покидаю на руках Багдасарова. Как и предсказывала. Может, его чудачества половым путем передаются, и он так из меня вскоре сделает Вангу?

Но в отличие от меня, Яну не до шуток. Багдасаров дико напряжен. Мне тоже дискомфортно от болей в ноге. И немного жаль того парня, которому, по сути, досталось ни за что. Игнасас его от души приложил.

— Не стоило бить человека, тем более в лицо, за то, что я сама на него наехала. Можно было сначала поговорить. Зачем же сразу махать кулаками? — Я специально добавляю строгости в тон, зная, как Яниса это разозлит.

Но Игнасас не реагирует на мои слова. Молча ставит меня на ноги у машины.

— Пройдись, — сухо просит он, прищурив глаза.

Делаю пару шагов, морщусь от боли и отрицательно качаю головой, хватаясь за опору, чтобы не упасть. Больно. До конца дня я теперь одноножка.