Сделка с совестью - Слава Доронина

— Уверена?

— Абсолютно. Хук справа ты делаешь зачетный.

— В другой раз, Алёна, — смеется он. — Не хочу одеваться и куда-то идти.

Все жду, что Ян положит руки мне на талию и опять потащит в спальню, но вместо этого он берет сигареты с подоконника и протягивает мне пачку.

— Будешь?

Отрицательно качаю головой.

— Но от бокала вина не отказалась бы.

Ян закуривает и идет к бару. Достает бутылку вина, наливает его в бокал и ставит передо мной.

— Ты обещал мне ужин в ресторане и прогулку, помнишь?

В глазах Яниса опять ад. Они с поволокой, и в них много желания. Снова думает о сексе? Ненасытный.

— Тебе скучно со мной, что ли, Алёна? Мы уже замучились тебя развлекать. — Он опускает взгляд на свой пах. — Какая-то ты привередливая. Все хлеба и зрелищ подавай. Остановись. Иначе меня сердечный приступ бахнет.

— А если серьезно?

Ян подходит вплотную, и я улавливаю его запах вперемешку с сигаретным дымом.

— Куда ты хочешь? — тихо спрашивает он.

— На каток и на концерт. Ладно. На концерт без тебя схожу. А с катком предложение в силе.

— У меня командировка на днях. Давай, когда вернусь? Ты как раз диплом защитишь. Будет повод отметить. Потом в ресторане посидим. И что там за концерт? — Игнасас вопросительно изгибает бровь.

— Ласка любит на них ходить. Мы с Нелли обещали составить ей компанию. Все время попадаем под раздачу.

— Кстати, — кивает Ян, сбрасывая пепел в стекляшку за моей спиной. — Настя выглядит очень молодо. Сколько ей лет?

— Мало. Ласка совсем еще девчонка. И очень близкий для меня человек, за которого я теперь несу ответственность.

— Мало? — Ян прицокивает языком. — А тебе, значит, в двадцать три с хвостиком много? Не слишком ли рано, чтобы ответственность за других на себя брать? — Его верхняя губа чуть поднимается, демонстрируя оскал.

— В самый раз. Это лучшая подруга сестры. Я помогла Насте перебраться в столицу и теперь за ней присматриваю. Ближе меня у нее никого нет.

— А сестра где?

— Там же, где и Эля, — еле слышно отвечаю я. — Это очень грустная тема, Хулио. Ты же не хочешь, чтобы я остаток вечера и ночи выглядела печальной и плакала?

— Не хочу, — говорит Ян и снова затягивается. — Коньки, значит, да? — переводит он тему. — Смерти моей захотела? Только ногу осталось сломать и из строя выйти. Меня и так на работе уже потеряли. Еще чуть-чуть, и получу нагоняй от отца.

— А ты вернись на работу, — улыбаюсь я. — Хватит держать меня в заложницах. Я же не убегаю, не вырываюсь и добровольно иду в твою темницу каждый раз, когда ты меня туда тащишь.

— В командировку уеду, и отдохнешь. А пока терпи и с достоинством носи свои кандалы, — усмехается Ян. — К тому же ты сама ко мне пришла, — напоминает. — И притворяешься уже не так убедительно. — Он протягивает руку и поглаживает большим пальцем мой подбородок. — Втянулась, да? Нравится?

— Возможно… — уклончиво отвечаю я.

Ян хитро улыбается и сканирует меня горящим взглядом. Словно в душу им проникает. Особенность это его глаз или действительно я ему так нравлюсь — не хочу анализировать. А еще интересно с ним болтать, забравшись на широкий подоконник. Этот треп растягивается надолго, мы впервые так много разговариваем с того дня, как я появилась в стенах этой квартиры. Лишь спустя пару часов ополаскиваю бокал в раковине и мы идем в спальню. К счастью, просто спать, а не заниматься сексом. Наконец-то.

Утром просыпаюсь от раздражающего шума и сажусь в кровати. Ян, заметив, что я встала, с грохотом закрывает дверцу шкафа. Я непонимающе тру сонные глаза и смотрю на Багдасарова, который вытирает полотенцем влажные волосы и при этом выглядит очень бодро.

— Я уже потренировался, выпил кофе, успел немного поработать. Хватит дрыхнуть. Вставай, — спокойно бросает он через плечо.

— Мне разве не полагаются привилегии? Выходной там или отгул? — недовольно бормочу я и опять тру глаза.

Картинка перед ними никак не обретет четкость. А еще немного подташнивает после вчерашней попойки, хотя и выпила всего ничего.

— Погнали на каток, Алён, а потом в кафе где-нибудь посидим. Ты же хотела. Завтра я в командировку уезжаю, потом куча дел намечается. Нескоро увидимся. Дома буду редко бывать.

— Каток, да? — довольно улыбаюсь я. — А ты знаешь, с какой стороны подойти к девушке.

— С тобой все знания обнулились. Встаешь?

— Да. — Спускаю ноги на пол и иду в душ, пока Игнасас не передумал.

Разве я упущу шанс поиздеваться над ним? Сомневаюсь, что Багдасаров умеет стоять на коньках. Уже предвкушаю эти захватывающие часы триумфа.

Мóю голову и быстро принимаю душ, затем сушу волосы и, скрыв макияжем следы усталости, возвращаюсь в спальню, думая о том, что у Ласки железная выдержка. За эти дни Настя писала и звонила коротко и по существу, взяла на себя всю работу в магазине, и иногда даже кажется, что это больше ее детище, чем мое. Может, они с Яном пообщались втихаря, пока я не слышала, и он по ушам ей поездил? Нужно будет потом уточнить у Насти при личной встрече, в чем все-таки подвох. И обязательно сходить с ней на концерт. Она давно об этом просит.

Спустя полчаса мы с Янисом выходим из квартиры. Оказавшись на улице, я дышу полной грудью и, расставив руки в стороны, улыбаюсь солнышку.

— Господи, свобода… Наконец-то! А на сколько у тебя командировка? — спрашиваю с радостью, отчего Игнасаса перекореживает. Обожаю его злить.

— Можно подумать, я тебя силой удерживал в квартире, — хмыкает он, дерзко ухмыляясь.

— Ну вот будь в тебе пятьдесят килограммов, а сверху груз в два раза тяжелее, я бы посмотрела, как ты сопротивлялся бы. Если еще перед этим и так все соки выжали… — с ехидством замечаю я.

— Ну не преувеличивай, Алёна. Во мне нет центнера. — Ян хлопает себя по плоскому животу. — Но имей в виду, на коньках я давно не стоял. В случае падения на тебя сможешь точно прочувствовать на себе тяжесть моего тела. Как бы потом в травму кое-кого не пришлось везти.

— Сон какой-то приснился? — настораживаюсь я, услышавпро больницу.

— Блядь, я уже жалею, что сказал тебе об этом. Не снится мне сейчас ничего, ясно? — начинает раздражаться Ян.

— Просто спросила. Чего ты заводишься с пол-оборота?

— Поверь, у меня к тебе подобного рода встречных вопросов не меньше накопилось. Что ни скажу — тут же в штыки воспринимаешь. Но, оказывается, у меня не все так плохо с терпением и выдержкой, да? Оценила ее вчера? Я к тебе даже не прикоснулся перед сном.

Янис открывает дверь и ждет, когда я заберусь в салон.

— Оценила, — коротко отвечаю я.