Нимфа - Мишель Яффе

— Не думаю, — произнес он вслух, обращаясь кстене, а затем повернулся к Софи. — Однажды Лоуренс говорил мне, чтоназначена награда за поимку какого-то Феникса. Говорят, он тайный шпионкоролевы Элизабет. — Заметив, что на лице Софи отразилось смятение, а губыприоткрылись с намерением засыпать его вопросами по поводу Феникса, Криспин решилсменить тему: — Давайте вернемся к тому, о чем вы сказали раньше. Выутверждаете, что ваш крестный был убит, а не погиб в результате несчастногослучая?

— Да, — подтвердила Софи. — Я в этом уверена.А что касается…

— А потом убийца лорда Гросгрейна нашел у него вашипистолет и чек и подбросил затем Ричарду Тоттлу, чтобы навести подозрения навас? — продолжал допрос Криспин.

— Именно. Но Феникс…

— Это означает, — шел напролом Криспин, — чтотот, кто убил лорда Гросгрейна, убил также и Ричарда Тоттла. А затем постаралсяобвинить в этом вас. — Он хотел, чтобы это объяснение стало убедительнымне только для Софи, но и для него самого, поэтому тщательно обдумывал все егослабые места. Оно казалось вполне разумным, но никак не сочеталось спервоначальным нежеланием Софи признаться, что она выписала этот чек лордуГросгрейну.

— Скажите, а почему лорд Гросгрейн попросил у васдвенадцать сотен фунтов? — обманчиво беспечным тоном поинтересовалсяКриспин, останавливаясь перед столом напротив Софи.

— Он сказал, что должен отдать эту сумму РичардуТоттлу, но не хочет, чтобы чек был подписан его именем, а таким количествомзолота он не располагал.

— И вам не показалось странным, что он попросил денег увас, а не у кого-нибудь другого?

— А что в этом странного? — Софи запрокинулаголову. — Он мой крестный. Мы с ним были большими друзьями. Почему он немог попросить у меня денег?

Криспин ощутил сильнейшее разочарование. Почему она не можетпросто рассказать ему правду? Почему не хочет довериться ему?

— Потому что он платил вам по тысяче фунтовежемесячно, — сказал он наконец.

— Простите?

— Поставим вопрос иначе. — Криспин ощущал сильныеудары своего сердца. — Зачем было лорду Гросгрейну просить у васдвенадцать сотен, если он регулярно снабжал вас деньгами? Или вы намерены этоотрицать?

— Нет. Это были мои карманные деньги, — объяснилаСофи так, как они с крестным договорились много лет назад. — Только… — Онаосеклась, стараясь сдержать дрожь в голосе. Их с лордом Гросгрейном тайна,которую они хранили столько лет, оказалась под угрозой раскрытия. Софи овладеласобой и продолжила уже спокойно: — Только я не понимаю, какое это имеетотношение к вашему расследованию его убийства. Мои деньги и их источник вас некасаются.

Терпению Криспина пришел конец. Черт бы побрал ее саму и ееложь! Разочарование обернулось гневом, он подошел к Софи, стараясь держатьсяспокойно, но выражение его лица было таким, что сейчас Криспина трудно былоназвать привлекательным.

— Боюсь, вы не понимаете, мисс Чампьон. Вы не оправданызаконом, пока не найден настоящий убийца Ричарда Тоттла. А поскольку никто,кроме меня, не верит в вашу невиновность, найти его смогу только я. Яединственный человек, который может вам помочь, раскрыв эту тайну, и в вашихинтересах говорить мне правду.

Софи отчаянно пыталась найти способ сменить тему и наконецей это удалось.

— Очень искусная уловка, чтобы выиграть спор,милорд, — надменно заявила она. — А почему вы решили, что я сама не всостоянии раскрыть тайну убийства?

— По многим причинам. Прежде всего потому, что янамерен запереть вас в этой комнате, когда уйду, и вы не сможете выйти отсюдадо тех пор, пока честно не ответите на все мои вопросы, — объяснилКриспин.

— Вы не посмеете! — Софи стремительно поднялась, вярости оттолкнув его от себя.

— А вот здесь вы заблуждаетесь, мисс Чампьон. Еще какпосмею!

— Я полагала, лорд Сандал, что вы человек благородный ивашему слову можно доверять, но жестоко ошиблась, — презрительноотозвалась она. — Вы жалкий трус, ничтожество. Вы готовы пойти на любую низость,чтобы выиграть спор. — Произнося эти слова, Софи заметила, как лицоКриспина потемнело, взгляд налился свинцом, но она уже не могла остановиться,поражаясь своей смелости и не предполагая, насколько ее обвинения были близки кистине. — Готова поклясться, то, что произошло между нами прошлой ночью,все, что вы делали и говорили, было лишь уловкой, способом расположить меня ксебе, добиться моего доверия и выведать все, что мне известно об этом деле.

— В борьбе все средства хороши, — снисходительнопояснил Криспин ледяным тоном.

— Но запереть меня вы не сможете! — дрожа отзлости и еще какого-то трудноопределимого чувства, воскликнула Софи, желаяобидеть его. — И обращаться со мной как с пленницей вы не имеете права. Выведете себя как подлый трус, который ни перед чем не остановится — даже передтем, чтобы соблазнить невинную девушку, — лишь бы добиться своего.

— Вы правы, мисс Чампьон. — В глазах Криспинапоявился холодный блеск, а в голосе не осталось ни одной теплой нотки. — Ядумал, что вам нужна моя помощь, но вы доказали мне, что я ошибался. Делайтечто хотите. Что касается меня, то мне все равно, что с вами будет.

Его последние, убийственные слова продолжали звучать вкомнате даже после того, как дверь за ним захлопнулась. Они кружились вокругСофи, стучали у нее в висках, оскорбляли своей грубостью. «Мне все равно, что свами будет, — ликовал хор голосов в ее мозгу. — Мне все равно, что свами будет».

День сменился ночью, а Софи все продолжала сидеть, недвигаясь с места, не шевелясь, ничего не чувствуя и ни о чем не думая. Сзастывшим взглядом, с еле слышным дыханием, она словно превратилась в каменнуюстатую.

Слезы, двумя ручейками стекающие по щекам, были единственнымпризнаком того, что жизнь в ней не остановилась.