Непобедимый. Право на семью - Елена Тодорова

Выкрикнув последнее, Мира поднимается и с разбегу залетает в бассейн. Я тоже встаю, но прыгать не спешу. Сажусь на бортик и опускаю в воду ноги.

— Мама! — восклицает звонко Егор. Машу ему. И слегка напрягаюсь, когда малыш зовет: — Иди, иди… — настойчиво подзывает ручками.

Приходится полностью войти в бассейн и подплыть к сыну. На Тихомирова не смотрю. Однако в тот момент, когда Егор перебирается с его груди на мою, соприкасаемся под водой бедрами. Дергаюсь и едва не роняю ребенка. Хорошо, что Тихомиров все еще придерживает.

— Все нормально, — обращаю его внимание на это минуту спустя, потому что он сам никак не отплывает, даже когда я обеими руками прижимаю сына. — Миша, я держу его.

Но и после этого расстояние увеличивать Тихомиров не торопится.

Мы почти голые и мокрые. Ярко светит солнце. Играет бликами на блестящей капельками влаги коже. Идеально гладкой и горячей. Чувствую это тепло, будто физически. И невольно зависаю на том, как сокращаются внушительные мышцы. Конечно же, меня смущает наша близость. Особенно… Особенно после вчерашнего.

Поэтому только радуюсь, когда малыш просится обратно к отцу. Отдаю и сама отплываю, чтобы, наконец, перевести спокойно дыхание. Поправляя бюстгальтер, оборачиваюсь и тут же ловлю на себе взгляд Миши.

«Я бы мог трахать тебя всю ночь…»

Черт возьми… Я будто снова слышу, как он это говорит. Вокруг нас полно людей, наш сын… А я вспыхиваю с такой силой, что наверняка перегреваю воду в бассейне. Все мое тело краснеет, достигая такой яркости, которой я сама еще ни разу не видела.

— Полина! — голос Миры словно сквозь слои ваты прорывается. — Плыви сюда! Хочу рассказать что-то.

С трудом разрываю зрительный контакт с Мишей, но не сразу удается сфокусироваться на подруге. Плыву по большей части вслепую, концентрируясь лишь на ее красном купальнике.

— Спасибо, — шепчу, цепляясь ладонями за бортик бассейна.

— Всегда пожалуйста, — смеется Мира. — И я тебе правда сказать хочу… Ничего эти два года не изменили.

— В смысле?

— Никуда твоя любовь не делась, дурочка.

— Сама ты дурочка, — беззлобно шиплю я.

Больше пугаюсь того, что она говорит. Неужели так заметно со стороны?

— Делаю ставку, принцесса… — продолжает Мира дурачиться. — Делаю ставку: до Нового года быть тебе Тихомировой.

— Не мели ерунду!

— Посмотрим!

— Заткнись, ради Бога.

Мира на мою мольбу лишь прищуривается.

— У вас же что-то было? Вот в эту ночь…

— Конечно, нет!

— Я же вижу! Что-то изменилось…

— Ничего ты не видишь!

— Значит… Прям все?

— Мира!

— Вот это да!

— Мира… Я ничего тебе рассказывать не собираюсь. Это личное.

— Не надо рассказывать. Ну, в смысле, я не жду подробностей. Это же Миша… Фу… — скривившись, передергивает плечами. — Жаль все-таки, что ты влюбилась в моего брата. Самые интересные темы проходят мимо нас.

— Я бы тебе и о ком-то другом не рассказывала, — заверяю ее я.

— Так, так… — раздается вдруг совсем рядом. Дергаемся с Мирой вместе. Ведем за этим звуком взглядами и находим в тени деревьев бабулю Тихомирову. Зеленый гамак, зеленый купальник, зеленая шляпа — она, черт возьми, выглядит, как ленивец. — Хорошие новости, однако. Записываю, девчата.

Я лишь раздраженно вздыхаю.

Стоит в моей жизни случиться сексу и все сразу об этом узнают! Возможно, два года назад и не Миша был виноват… И все же какая стыдоба!