Ниса. (Не)желанная жена - Екатерина Орлова

– Госпожа Ниса, в бассейне меняют воду, – останавливает меня на полпути Зухра, когда я спускаюсь по ступенькам в купальнике и парео с полотенцем наперевес.

– Какого черта они делают это сейчас? – хмурюсь я. – Почему не на ночь?

– Чтобы днем вода прогрелась.

– Я каждый день плаваю утром! – взрываюсь в который раз за это утро. – Почему после моего купания они не набирают воду?! Почему именно сейчас?!

– Госпожа, не злитесь, пожалуйста. Господин дал указание менять воду каждые два дня, вот они так и делают.

– Кто эти – они? У них имен нет?

– Это охрана, госпожа. Они не входят в дом, но помогают, если нужно.

– Так скажи им, что я запретила это делать утром! Позавчера такая же ситуация была!

Психуя, разворачиваюсь и топаю в свою комнату, вколачивая пятки в паркет. Войдя, захлопываю за собой дверь так громко, что, кажется, стекла дребезжат.

Со мной такое все последние дни. Я просто не могу контролировать эти взрывы. Пожалуй, попрошу на следующем приеме у врача успокоительное, иначе до родов я кого-нибудь убью. Кого-нибудь конкретного. Лысого и с бородой. Я уже сейчас готова переломать каждую кость в его теле.

Мечусь по комнате, как загнанный зверь. Чтобы успокоиться, хватаю скетч-бук и карандаш. Подтягиваю кресло к окну с твердым намерением нарисовать пустыню. Но, как только на бумаге появляются первые линии, я снова взрываюсь. Потому что я четко вижу черты Омара. Его острые скулы, покрытые густой растительностью, его чувственные губы, которые уже не хочется целовать, а скорее рвать зубами. Его глаза: пронзительные и темные, как ночь в пустыне. Бьюсь головой о подголовник кресла и негромко стону. Это какая-то пытка.

Прикрываю глаза и тяжело дышу.

Его нет уже несколько дней. Во дворе постелили этот гребаный газон. Я бесилась, но мне пришлось признать, что ступать по траве гораздо приятнее, чем было бы по раскаленному кафелю. И он все же распорядился о том, чтобы посадили пальмы. Через пару дней приехала еще одна бригада рабочих. Они долго кружили по заднему двору, а, когда вечером я вышла туда, то ахнула. Справа от бассейна они обустроили место для отдыха с диванами и небольшой зоной для разведения огня. Рядом с бассейном поставили огромный шезлонг с балдахином, на котором я теперь отдыхаю каждое утро после завтрака. Там я часто рисую по утрам, там же могу вздремнуть до обеда. Мне безумно нравится момент, когда я, засыпая, прикрываю веки, и в расплывшемся зрении могу видеть, как колышутся тонкие газовые занавески, создавая вокруг меня волшебный купол. Это очень успокаивает.

А вот что накручивает меня и сводит с ума, так это вопрос о том, где он? Почему не появляется?! Когда я думаю, что он проводит время с Ярой, схожу с ума. Не знаю, почему. Я упорно гоню от себя мысли о ревности, но они то и дело возвращаются в мою голову. Когда я представляю себе, как они там, в городской квартире, спят, обнявшись. Как занимаются сексом, как он целует ее по утрам, как они вместе чистят зубы… Я готова ломать и крушить. Убивать с особой жестокостью. Потому что… это все то, чего я хочу от него!

Мне не нужны газоны и долбаный бассейн – хоть за все это я благодарна, – мне нужен он. Я схожу с ума от желания. Гормоны что-то такое вытворяют со мной, что я возбуждаюсь от самых невинных вещей. Я стала особо чувствительна даже к воде. Когда плыву в бассейне, я чувствую, как вода омывает мое тело, словно ласкает его. А в душе? Я боюсь прикоснуться к интимным местам, когда намыливаю себя. Уже несколько раз такое касание заканчивалось оргазмом от моих собственных пальцев. Вот и сейчас, когда вспоминаю все это, между ног адски пульсирует, а все тело вспыхивает жаром.

А дальше возвращаются мысли о том, как Омар делает это с Ярой, как часто, и я, распахнув глаза, перечеркиваю черты его лица на бумаге. Потом вырываю лист из скетч-бука, сминаю его, затем рву на мелкие куски. Остервенело, как будто расцарапываю его лицо, а не издеваюсь над бумагой.

Вскочив, снова мечусь по комнате. Ненавижу его! Ненавижу его и его первую жену! А больше всего убивает то, что я снова вторая. Не по статусу, по отношению. Ее он любит, а меня просто терпит. Она для него на первом месте, я – на привычном втором.

Делаю несколько глубоких вдохов, стараясь сама успокоиться, иначе придется идти просить Зухру дать мне успокаивающий чай, который она заваривает для меня на ночь. Я попросила ее об этом пару ночей назад. Точнее, я попросила что-то из лекарств, но она сказала, что знает рецепт чая, который не навредит ребенку, а я буду после него спать, как младенец. Я и сплю, но все равно вижу сны о них. Конечно, в этих снах они занимаются сексом, обнимаются, касаются друг друга, сидя за завтраком. А еще смеются надо мной, и Яра постоянно повторяет, глядя мне прямо в глаза: «Ты – вторая жена. Вторая».

Я, наверное, схожу с ума, раз так на этом концентрируюсь. Казалось бы, ну какое мне дело до того, что там Омар делает с этой девочкой? А все равно сгораю изнутри, стоит мне подумать об этих двоих.