Ниса. (Не)желанная жена - Екатерина Орлова

Омар

Она меня бесит.

Нет, не так.

БЕСИТ!

Такое ощущение, что Ниса задалась целью испортить мою жизнь.

Утром я хотел мирно позавтракать с ней. Немного наладить контакт, если с моей женой такое вообще возможно. Меня слегка напрягает то, что моя жена чувствует себя неуютно в моем доме. Я понимаю, она не принимает Яру. Но со временем Ниса привыкнет к тому, что у меня две жены, и к обеим я буду относиться одинаково. Это сложно, но я попробую. Но нет, Ниса за завтраком закатила истерику. Я даже толком приступить к еде не успел. Пришлось вернуться в столовую и есть самому.

Теперь вот эта непонятная ситуация с едой. Когда она расплакалась, я рванул к ней, но вовремя себя остановил. Я уже понял, что Ниса – коварная девушка. Стоит ей показать свою слабость, – она тут же этим воспользуется. Но ее слезы и отчаяние в глазах что-то переворачивают внутри меня. Вызывают чувство вины, как будто я не стал таким же заложником обстоятельств, как и она. Словно оказался в этой точке по своему желанию.

Я до сих пор корю себя за то, что вообще прикоснулся к ней. Но разве против Нисы возможно устоять? Против бездонных глаз, в которых пылает огонь желания. Против ее неуемной энергии, которая заряжает все вокруг. Даже сейчас, когда мы стоим в моем кабинете, и я набираю номер Вафы, чтобы узнать, что произошло, как будто какие-то невидимые нити тянут меня к жене. Я хочу оказаться к ней как можно ближе. Всячески упираюсь этому притяжению, но оно зачастую сильнее меня. Как, например, утром. Я мог бы спокойно позавтракать в одиночестве, как делаю уже много лет. Но почему-то пошел наверх, чтобы увидеть ее. Сейчас, когда она носит нашего ребенка, мне жизненно важно знать о ее самочувствии. Быть уверенным в том, что ей комфортно, что она ни в чем не нуждается.

А еще я зачем-то начал читать статьи о беременности. Например, я знаю, что ребенок внутри Нисы сейчас размером с грецкий орех, что у него уже есть пальчики, что он начинает шевелиться, хоть пока почувствовать это не получится. И что через пару недель живот Нисы начнет увеличиваться. Похоже, она думает, что, пока я не вижу живота, считаю, что ребенка нет. Это не так. Я всеми фибрами чувствую этого малыша и его мать. Вопреки своим желаниям, я чувствую даже ее настроение.

– Господин? – вырывает меня из мыслей голос Вафы.

– Что случилось с обедом госпожи Нисы? – строго спрашиваю я.

– Ничего, господин. Я предложила ей пойти в столовую, чтобы накрыть для нее стол, но она что-то прокричала и убежала.

– Вы накрыли обед?

– Конечно, господин. Только некоторые блюда начали остывать, потому что госпожи долго нет. Я сейчас как раз разогреваю.

– Понял, спасибо.

Завершив звонок, разворачиваюсь лицом к Нисе. Меня одолевает злость за то, что она так себя ведет. Чуть что, сразу впадает в истерику, даже не разобравшись.

– Что ты так на меня смотришь? – спрашивает она резко, со злостью вытирая слезы со щек. – Опять я что-то не так сделала?

– С чего ты взяла? – спрашиваю мягче, чем собирался.

Внезапно меня осеняет, что ей страшно. Ниса боится ошибиться и сделать что-то не так. Вызвав мой гнев. Все раздражение, еще секунду назад бурлившее во мне, утихает, сменяясь бесконечной нежностью. Хочется обнять свою испуганную жену и успокоить. Сказать, что она ни в чем не провинилась.

– Ты на меня только что так смотрел, словно ненавидишь. Прости, что потревожила, – резко выпаливает она и разворачивается, чтобы уйти.

Я делаю несколько шагов и, схватив ее за локоть, поворачиваю лицом к себе. В ноздри ударяет ее запах, и меня словно окутывает ее теплой аурой. Я опять околдован чарами ведьмы Нисы. Мы впиваемся взглядами в лица друг друга, но ничего не говорим. Воздух вокруг нас становится более вязким, тяжелым, и я уже слышу потрескивание электричества в нем. Если сейчас не отпущу Нису, рванет. Я чувствую это. Об этом подсказывает грохочущее в груди сердце. Громко сглотнув, я заговариваю, но голос низкий, с легкой хрипотцой.

– Ты неправильно поняла Вафу, – я как будто растягиваю слова. Или мне так кажется. – Она хотела пригласить тебя в столовую, чтобы накрыть тебе обед, но ты убежала.

– Пусть выражается яснее, – так же тихо отвечает Ниса, пока ее взгляд мечется между моими губами и глазами.

– Тебе стоит выучить арабский, – произношу как могу мягко, чтобы это не выглядело как упрек.

– И кто же меня будет учить?

Ее голос завораживает. Сейчас он нежный, тихий. Проникает в каждую мою пору и наполняет тягучей патокой.

Мне хочется ответить ей, что учить буду я, но, наверное, это не самая лучшая идея, учитывая то, что с нами происходит, как только мы начинаем сближаться.

– Я могу нанять тебе учителя. Или это может делать Зухра.

Мне, наверное, кажется, но по лицу Нисы пробегает тень разочарования. Неужели ждала, что я лично займусь ее обучением? Мне льстит эта мысль, и теперь хочется забрать назад свои слова и самому взяться учить ее. Ох, сколькому я мог бы научить!

– Пусть будет Зухра, – недовольно бубнит Ниса. – Так что с моим обедом?

– Пойдем вместе, я тоже еще не обедал.

Мы спускаемся в столовую и рассаживаемся за столом. Вафа крутится вокруг, расставляя блюда и добавляя приборы для меня. Она косится на Нису, словно каждую секунду ждет, что та что-нибудь отчебучит. Уверен, так бы и случилось, если бы я не решил занять ее разговором.

– Бассейн будет готов завтра. На ночь обязательно закрой балкон, потому что они будут работать и ночью, чтобы уже утром набрать свежую воду, и к вечеру ты могла поплавать.

Внутри меня что-то вздрагивает, когда я вижу, как загорается взгляд Нисы. Она пытается сдерживать улыбку, но глаза выдают ее радость. По моему телу растекается тепло, и хочется сделать для нее еще что-нибудь приятное, чтобы снова увидеть эти эмоции.

– Только скажи пусть не стелют газон. И надо добавить пальмы, чтобы во дворе было больше тени.

– А что не так с газоном? – спрашиваю, слегка хмурясь. Я приложил немало усилий, настояв, чтобы ландшафтные дизайнеры согласились без предварительной подготовки расстелить газон. Позже они доведут все это до ума, но завтра у моей жены должен быть бассейн с травой.