Выиграю твою жизнь - Елена Рахманина

Не успеваю придать лицу безмятежное выражение. Расслабить мышцы. Брови сведены, губы плотно сжаты. Ощущаю, как горю в сжигающем огне бесконтрольной, лютой ревности.

Я дышу рвано, часто и дрожу от клокочущих в моём нутре эмоций. Они пробиваются через кожу, как через броню. И я совершаю к нему шаг, словно желая влепить пощёчину. Или вонзиться зубами в щеку и вырвать лоскут кожи. Почувствовать запах и вкус его крови на языке. Кажется, только она может меня успокоить.

Мы пялимся друг на друга, и время замедляется. Растягивается. А вот пространство сужается, и, несмотря на разделяющее нас расстояние, ощущение, будто мы стоим нос к носу.

И я отчётливо вижу по его глазам, что он достиг желаемой разрядки. Но их выражение отчего-то злое и напряжённое. Ехидная мысль сверлит мозг: неужели девочки оказались недостаточно хороши?

А вот мне помочь некому. Хозяин зажёг моё желание, пробудил тело и те его части, что пульсировали, напоминая о себе. Ожидая продолжения.

Мне дико хочется знать, представлял ли он меня на месте этих девушек. Думал ли обо мне, принимая их ласки. Чужие прикосновения. Вдыхал ли запах чужого возбуждения.

Потому что я точно знаю, о ком будут мои мысли, когда раскручу лейку душа, запершись в ванной.

Шамиль хмуро осматривает меня с головы до ног. Возникает стойкое ощущение, будто он читает мои мысли. Те самые, что всегда скрыты ото всех. Порочные и тёмные.

Тушуюсь.

– Уже кончили, Хозяин? – перекатываясь с пятки на носок, интересуюсь, натягивая на лицо милую улыбочку, пытаясь спрятать за ней собственное смущение. Свою реакцию на его присутствие.

– Маугли, – моё новое прозвище звучит как предостережение от дальнейших необдуманных действий. Где-то за ним скрывается: ещё одно слово, и я тебя придушу. Пф.

– Так быстро, – склоняю голову набок, рассматривая его из-под ресниц, певучим голоском растягивая слова, – вам хватило пары минут. Вы всегда такой быстрый, Хозяин?

Шамиль каким-то неуловимым для моего охмелевшего от возбуждения внимания преодолел разделявшее нас расстояние. Нагло вторгся в мою зону комфорта, почти касаясь моей груди своей рубашкой.

Замерла, как воробушек перед котом. Широко распахнутыми глазами смотря на него. Как в замедленной съёмке наблюдая за его рукой, что плавно поднималась к моей голове. Легла на неё, принявшись поглаживать мои короткие волоски, начавшие потихоньку формироваться в кудряшки. Эдакий дикий барашек.

Я, словно котёнок, не знавший ласки, ощутив тепло, потянулась к нему. Мне потребовалось приложить усилия, чтобы не прикрыть глаза. Не поддаться ей и не замурлыкать, как прирученное домашнее животное. Если я сдамся сейчас, то потом всегда буду ждать этой ласки и тереться об его ноги.

– Я бы показал тебе, сколько времени нужно, чтобы ты кончила, – пятерня чуть сильнее вжимается в мой череп, принося с собой странную негу, массируя. Снимая одно напряжение и усиливая другое. – Но я не трахаю таких, как ты.

От возмущения я тут же начала задыхаться. Мат застрял где-то в горле, мешая дышать.

Позднее, когда буду ворочаться в кровати, в голову придут достойные, едкие варианты дерзких ответов. Например: «А я не даю таким, как ты. Не дала бы, даже если бы ты ползал у моих ног».

– Таких, как я? – вместо них срывается с губ полувскриком от злости и дикой обиды. – Каких таких?

Не обращая на меня внимания, Шамиль грубо сжал предплечье и потащил к лифту. Приложил к считывателю свою чёрную карточку. Я на мгновение засмотрелась на неё, догадываясь, что эта вещь – ключ от всех дверей.

– Малолетних дур, – сухо отвечает, нажимая кнопки.

Засовывает руки в карманы брюк, смотря прямо перед собой. Безэмоциональный истукан. Будто меня не существует. Разговор окончен, и точка.

Мои брови ползут вверх. Ах так.

Ударяю по панели управления, добиваясь остановки лифта.

Шамиль нехотя переводит взгляд в мою сторону. Я сама слабо представляю, что творю.

Но с чего он решил, что всё зависит лишь от его желания? Его воли. Он действительно считает, что, помани он меня, я прискачу и разольюсь лужицей у его начищенных ботинок?

– Дядя Шамиль, – смотрю на него волком, сжимая до побелевших костяшек горизонтальные поручни лифта, – спасибо, конечно, за представление. Я подобного никогда не видела и, надеюсь, больше не увижу. Признаюсь честно, было захватывающе. Возбуждающе…

Замолкаю, когда лифт дёргается и возвращает ход. Спесь немного спадает под тяжёлым взглядом Ямадаева, и, чтобы продолжить задуманное, мне приходится приложить все усилия.

– Но уверена, без труда отыщу того, кто покажет мне, сколько времени нужно, чтобы я кончила, – губы пересохли, и во рту стало так сухо, что слова вышли хриплыми.

Наблюдаю за тем, как теперь Шамиль нажимает кнопку остановки лифта. Сердце трепыхается в груди. От страха.