Чертов нахал - Ви Киланд

Два часа спустя я, наконец, увидел Обри. Она вышла из здания и теперь стояла под козырьком, глядя на дождь, льющийся на мостовую перед входом. Не желая быть замеченным, я еще больше сполз на сиденье, наблюдая за ней поверх руля.

Выглядела она просто потрясающе. Ее роскошные золотисто-каштановые волосы отросли и теперь небрежным каскадом спускались до середины спины. Изумрудно-зеленая шелковая блузка красиво оттеняла белоснежную кожу, от чего она казалась еще более ослепительной. Черная юбка обтягивала бедра, и хотя я не мог этого видеть, но живо представил, как мягкая ткань соблазнительно облегает красивую попку. Просто роскошная женщина! Стильная и уверенная в себе, в чем я и не сомневался. Прошло уже два года, но мои чувства к ней нисколько не остыли. Именно поэтому мои пальцы впились в руль так, что костяшки побелели, едва я увидел, как вокруг ее тоненькой талии обвилась мужская рука.

Вот ведь ублюдок! Я не ожидал, что она будет одна, но, надо сказать, оказался совершенно не готов к тому, что увидел. Какой-то придурок в синем костюме и при очках, выглядевший точь-в-точь как Кларк Кент^[10], открыл зонт и прижал Обри к себе. Мою Обри! Я потерял способность дышать, когда он увлек ее к парковке на другой стороне улицы, прикрывая зонтом от дождя. Через несколько минут после того, как они скрылись из виду, на улицу медленно выехала машина, чуть притормозив, чтобы встроиться в поток движения. Я был уверен, что это они, еще до того, как увидел сквозь стекло автомобиля улыбающиеся лица. Чертова черная «БМВ», вот же гад!

Как оказалось, я был совершенно не готов к встрече с реальностью. В результате я так и просидел в своем фургончике еще пару часов, отказавшись от мысли проследить за ними. Если даже простой факт, что она уехала в компании какого-то козла, разрывает мое сердце на куски, значит, я точно не готов увидеть продолжение этой сцены. И все же я вовсе не собирался сдаваться.

Напиваться в стельку в мои планы не входило. Впрочем, еще два часа назад я не предполагал и то, что буду заниматься слежкой за предметом моего обожания. Заселившись в мотель, расположенный в нескольких кварталах от офиса Обри на Джефферсон-авеню, я отправился в соседний бар, даже не удосужившись заглянуть в свой номер. Часа через три, вопреки своим планам, я уже изрядно набрался. С барменшей Карлой мы сразу нашли общий язык.

– Ну что, Крокодил Данди, готов пропустить еще один стаканчик?

Я поднял стакан и со стуком встряхнул льдинки.

– И далеко не последний, Карла, детка. – Она подошла к моему столику, одарила меня томной улыбкой и наполнила стакан. Эта женщина просто источала соблазн. Со старомодными кудряшками, уложенными на макушке, она напоминала модель сороковых годов прошлого века. Но все, что ниже шеи, у этой красавицы совершенно не соответствовало стилю ретро – руки ее, словно рукавами, были сплошь покрыты цветными татуировками. Этакая гремучая смесь Джессики Рэббит^[11] и крутой рокерши.

Обычно я не злоупотреблял крепкими напитками, предпочитая им пиво или вино, к тому же последний раз я пробовал эту отраву два года назад. Приканчивая четвертую порцию рома с колой, я внезапно осознал, что набрался сильнее, чем думал, так как язык мой уже заплетался. К тому же я обнаружил, что вываливаю все свои проблемы на совершенно незнакомую барменшу. Меньше чем за два часа я изложил крошке Карле всю печальную историю своей жизни.

– Ну, и чего ты боишься? – спросила Карла, опираясь локтями на стойку бара.

– Просто не хочу причинять ей боль.

– Звучит так, словно ты это уже делал. – А ведь она права! – Сказать тебе, что я обо всем этом думаю?

– А зачем еще я торчу здесь целый вечер?

Карла усмехнулась.

– Сдается мне, что ты просто сам боишься обжечься.

На следующее утро, едва забрезжил рассвет, я проснулся с тяжелым похмельным синдромом. Меня мучила страшная головная боль, а горло пересохло так, словно я провел несколько дней в пустыне без воды. Я с трудом вытащил непослушное тело из постели. Обри уехала с каким-то хмырем в деловом костюме, и, судя по ее виду, ей было с ним хорошо, черт бы его побрал! Теперь мне было необходимо удостовериться, приедут они вместе или порознь.

В том же здании, через несколько дверей от ее офиса, находилось кафе «Старбакс», и я подумал, что она вполне может заглядывать туда перед работой. Поэтому я припарковался так, чтобы видеть здание целиком, и занял наблюдательную позицию. Прошло три часа. Я почувствовал острую необходимость выпить вторую чашечку кофе, чтобы взбодриться, а Обри по-прежнему не показывалась.

Я сунул руку в «бардачок», вытащил оттуда бейсболку и нацепил темные очки. Не ахти какая маскировка, но, пока есть возможность столкнуться с Обри, следовало свести ее к минимуму. Не успел я коснуться ногами асфальта, как увидел ее, выходящую из-за угла. Твою мать! Я на мгновение замер, а затем, к счастью, рефлексы взяли верх над капитулировавшим разумом.

Я снова забрался в кабину фургона и сполз на сиденье ниже, стараясь спрятаться за рулем. Обри была занята, набирая в телефоне какое-то сообщение, и не поднимала головы, пока не подошла к двери «Старбакс». Надо же, я угадал!

Через несколько минут она вышла из кафе с большой чашкой кофе в руках, даже не посмотрев в мою сторону. Вот черт! Обри выглядела так же великолепно, как и накануне. И она была одна.

После обеда я снова был на своем наблюдательном посту. Возможность увидеть ее хоть на мгновение наполнила мое сердце радостью на весь день. Я ждал ее у офиса и на следующий день… и еще через день. У Обри был очень строгий распорядок дня, что, впрочем, меня не удивило. Она приходила на работу ровно в девять тридцать и уходила в семь. Два раза за три вечера моей слежки она выходила из офиса в сопровождении этого козла в очках.

Я тоже выработал свой распорядок дня, начиная слежку с рассветом и заканчивая в сумерках. В промежутке я делал двухчасовой перерыв и посещал тренажерный зал в нескольких кварталах от офиса Обри. Вечера я обычно проводил в баре, выливая все мои несчастья на крошку Карлу.

В то утро в гостинице поломалась кофеварочная машина, а мой организм просто жаждал кофеина. Я досконально изучил привычки Обри, поэтому выбрался из фургона и проскользнул в ее любимый «Старбакс». Надо сказать, это несколько щекотало мне нервы, хотя я был уверен, что она не появится здесь в это время.

Я заказал свой обычный черный кофе, и молодая девушка за прилавком с улыбкой спросила:

– Не желаете что-нибудь еще?

– Нет, спасибо. – А потом вдруг, не задумываясь, произнес: – А впрочем, подождите… Вы знаете женщину, которая приходит сюда каждое утро около девяти тридцати? У нее каштановые волосы, и, наверное, она заказывает тройной ванильный латте с обезжиренным молоком, с небольшим количеством пены и очень горячий?