Не люби меня - Ольга Джокер

— Санна, лечащий врач, всё понятно мне объяснила. Сказала, что, возможно, через пару дней Галю выпишут домой. А я даже забыла спросить, сколько мы должны за операцию и пребывание в одноместной палате.

— Я обсужу с Санной этот вопрос.

— Хорошо. Она показалась мне толковым специалистом. Вы давно знакомы?

— Не очень.

— Очень исчерпывающий ответ.

Яр коротко смеется. Видно, что он не слишком настроен на допрос. Кто такая Санна? Кем приходится Радмиле? И зачем последняя приехала к больнице?

— Мы с Санной знаем друг друга чуть меньше года, — поясняет Жаров. — Через общую знакомую.

— Ту, которая стояла на крыльце?

— Через неё, да.

— Ты не представил нас.

— Незачем.

Я поджимаю губы и ёрзаю на сидении.

— Невооруженным взглядом было заметно, что девушка очень сильно ждала твоего появления. И она как будто расстроилась, что я была рядом.

Ярослав серьезнеет, обстановка в салоне накаляется до максимума. Возможно, стоит сбавить обороты, но мне хочется выведать из него хоть какую-то информацию. Пусть даже Жарова придётся спровоцировать.

— Я ничего не знаю о твоей личной жизни, — поясняю свой интерес.

— Так может, не стоит ничего о ней знать? А, Сонь? — отвечает Яр вопросом на вопрос.

— Почему?

— Логично, что я не жил монахом двадцать шесть лет?

— Логично. Ты с ней... спишь?

Яр раздраженно выдыхает.

— В чём конкретно проблема, Соня? Говори начистоту.

— Просто ты рассказываешь мне о каких-то правилах поведения в обществе и с мужчинами в целом. О том, чтобы я не смела дискредитировать твоё имя… А в твою сторону это не работает, я верно понимаю?

Мы заезжаем во двор дома и останавливаемся у тонкой высокой берёзы на единственном свободном для автомобиля месте. Ярослав глушит двигатель и, отстегнув ремень безопасности, разворачивается ко мне лицом. Его глаза потемнели, а морщинка между бровей стала слишком глубокой.

— Ты сейчас ревнуешь, что ли? — спрашивает Жаров.

— Мне банально интересно, нормально ли настолько жадно пялиться на другую женщину в присутствии жены? Ты никак меня этим не дискредитируешь?

— Пялиться не запрещено, — отвечает с насмешкой Яр.

— Вот как, — громко фыркаю в ответ. — Значит, мне можно поступать точно так же?

— Нет.

— Почему?

— Почему-почему. Нос не дорос, — невозмутимо отвечает Жаров и тянется к телефону, который небрежно лежит на приборной панели.

Мне хочется стукнуть его чем-то тяжелым!

Я ощущаю, как краска заливает лицо, а внутри всё вибрирует от обиды и ярости. Не отрицает, что пялился? Не отрицает, что спит с Радмилой? Не доросла, значит?

— Так нечестно! — отвечаю Яру и, открыв дверь автомобиля, первой выхожу на улицу, не дожидаясь, пока он заберёт из машины все свои вещи.

Очутившись в квартире, снимаю обувь и, ступая босыми ступнями по полу, направляюсь к себе в комнату. Яр в очередной раз указал мне на то, что не воспринимает меня всерьез. Как девушку, женщину.

Сняв с себя одежду, иду в ванную комнату. Долго стою под тёплыми струями воды, перебирая в голове яркие эпизоды сегодняшнего вечера. То, как мы с Яром тесно прижимались к друг другу во время просмотра фильма. То, как он гладил меня по коленке, пытаясь утешить. Внутренности сжимаются в тугой узел, а кровь усиленно разгоняется по венам. Твердеют соски, а между ног становится влажно... Не от воды.

Подсушив волосы и обмотавшись полотенцем, я выхожу в коридор и следую прямо. Не к себе в комнату. Дальше.

Остановившись у двери Ярослава, касаюсь пальцами прохладной металлической ручки и делаю глубокий вдох и резкий выдох. Пульс частит, а сердце работает на разрыв. Я просто хочу напомнить Жарову тот вечер у тёти Раи, когда я была для него не просто младшей сестрой его друга.