Убийца для оборотня - Кира Купер

На повозке до Волчьего угла ехать долго, но сегодняшний день меня и так слишком утомил, поэтому верхом скакать не хотелось. Извозчик, к счастью, был неразговорчив, и удалось немного подремать. Снился Грир. Я стою с ножом, хочу убить его, потому что настало время, а он просто смотрит. Пытаюсь вонзить клинок ему в грудь, но промахиваюсь раз за разом, рука не может поразить цель, хотя он даже не пытается уклониться.

– Приехали, миледи! – скрипучий голос кучера вернул к реальности.

Уже наступили сумерки, в домиках горел свет. Значит, дорога заняла не меньше пары часов.

– Побудьте тут, – попросила я. – Решу пару вопросов, и вернемся в город.

Извозчик меланхолично кивнул:

– Как скажете.

Решительно направилась к таверне. Почти не сомневалась, что меня тут узнают. Главное – чтобы не попытались отомстить. Но раз уж Касию убивать не стали, то и у меня есть шансы. К тому же на этот раз я взяла с собой оружие – в корсете был спрятан тонкий стилет, который выручал уже не раз.

Когда вошла внутрь, сразу два десятка желтых недобрых взглядов впились в меня.

– Добрый вечер, – поприветствовала селян, явно не излучающих дружелюбие.

– Убирайся, сука! – крикнул пьяный старик. Кружка пива, которую он держал в дрожащих руках, по габаритам превосходила его коротко стриженую голову. Остальные посетители стали перешептываться. – Ты приносишь нам беду и смерть!

Не только вам, поверь.

– Меня послал Грир! – громко сообщила я, встав в центре зала.

Шуршание голосов мгновенно стихло. Едва ли герцога тут любили, но боялись – это точно. Даже в ту ночь, когда на нас с Касией напали, думаю, меня уберег его запах, и потому лишь один безумец решился посягнуть на собственность Ланса.

– Че ж он сам не пришел? – ехидно спросил старикашка.

– А это вас не касается, – ответила холодно, стараясь изобразить высокомерно-равнодушную манеру общения советника по иностранным делам. – Мне нужна та девка, которую вы обратили.

– Зачем? – это говорил уже не словоохотливый дед, а приземистый темноволосый мужчина средних лет, стоящий в углу зала с дымящейся курительной трубкой. – Милли теперь одна из нас, несмотря на все, что натворила, когда была человеком. Но женщина умерла, а волчице место среди ее сородичей.

– Я должна хотя бы поговорить с ней.

– Мы не можем проигнорировать просьбу вожака, – с сожалением проговорил мой собеседник, а затем продолжил желчно: – Но мы можем отказать тебе, принесшей нашей стае столько боли.

– Я не убила ни одного оборотня, – призналась честно. – А убийца вервольфов теперь одна из вас. Почему вы так злы именно на меня?

– Потому что не столько важно, что творят люди, они всегда были к нам безжалостны, но из-за тебя волк убил волка. Грир уничтожил Клиффорда.

– Он защищал то, что ему принадлежит.

– Он нарушил главный постулат кодекса – не делать зла своей стае. Но как вожак Грир не ответит за свое преступление. На тебя это правило не распространяется, – мужчина гадко улыбнулся. – Ты же знаешь, что нам не нужно ждать полнолуния, чтобы разорвать тебя на куски?

– Отлично знаю, но еще уверена, что вы не посмеете меня тронуть, потому что повторить судьбу Клиффорда не захочет ни один из вас.

– Герцог не станет истреблять всю стаю из-за глупой девчонки! – засмеялся оборотень. Почувствовала, что за бравадой и громким хохотом скрывается сильное сомнение.

– Ну так вперед! – совсем осмелела я. – К утру в деревне ни будет ни одной живой души, а опустевшие дома сожрет пламя. Давайте же, нападайте! Рискните своими шкурами! Или немедленно отведите меня к Милли, и мы закончим это балаган, а Грир никогда не узнает, что вы решили пойти против его воли.

Оборотни снова зашептались, разговорчивый старик задумчиво почесал голову, открыл почти беззубый рот, чтобы снова ляпнуть что-то, но сосед по столику злобно на него шикнул. Дед скривился, но перечить не стал.

– Хорошо, – сказал мужчина после недолгих, но напряженных раздумий – между его бровей залегла морщина глубиной в полдюйма. – Давай навестим Милли. Говори с ней сколь угодно, если сможешь. Но только посмей сделать что-то худое – пожалеешь.

– И в мыслях не было вредить вам, – сдержанно ответила я, хотя хотелось еще попугать вервольфов герцогом, уж очень приятно было видеть страх в их глазах.

– Не спускай с нее глаз, Пирс! – выкрикнул старик.

– Уж поверь, не спущу, – мужчина, отвечая деду, глядел прямо мне в глаза.

Мы вышли из таверны, уже совсем стемнело, на убывающую луну то и дело набегали тучи. Мой извозчик дремал на козлах, лошадка, склонив голову, пила из лужи, и отвлеклась от этого занятия только когда мы с провожатым прошли совсем рядом.

– Можешь хотя бы мне сказать, для чего вам девчонка? – спросил Пирс, помогая мне перебраться через грязный участок на дороге. – Я другим не разболтаю.

– Не могу.

Доверяться незнакомцам не хотела. Едва узнают, что страшный герцог в тюрьме – могут почувствовать себя безнаказанными, и я стану либо поздним ужином, либо ранним завтраком. А, быть может, напротив, захотят помочь? Мало ли что там гласит их странный кодекс… Нет, нельзя рисковать!

– Как хочешь, – недовольно сказал мужчина, открывая дверь большого заброшенного амбара.