Хочу тебя навсегда - Ольга Джокер

* * *

— Спасибо за покупки, — обращаюсь к Жарову, когда мы останавливаемся на светофоре.

Он смотрит на меня в зеркало заднего вида. Холодно, строго, даже неуютно становится. Что я сказала такого?

— Совершенно не за что. Пришлёшь номер карты — я переведу деньги. Чуть позже, когда немного разберёшься со своими проблемами — официально решим вопрос с алиментами. И со всем остальным тоже. У нас с тобой много работы.

— Как хочешь.

Вера мирно сопит в автокресле. Набегалась, устала. Теперь придётся её будить, как только приедем к месту назначения. А сонный ребёнок — это расшатанная нервная система у мамы.

— Я подсматривала за тобой, — честно признаюсь после длительной паузы. — Как ты старался ладить с Верой.

Яр молчит и крепче сжимает руль. Я вновь за ним наблюдаю.

— У тебя отлично получалось. И вы… очень трогательно смотрелись вместе.

— Зачем ты мне об этом говоришь?

— Посчитала нужным, — жму плечами. — Просто ты был прав. Раз уж мы затеяли всё это — я должна буду доверять. Полтора года я только и делала, что принимала решения самостоятельно ни на кого не опираясь, поэтому сейчас мне нелегко влиться в новую реальность, где будут участвовать оба родителя.

— Если ты считаешь, что я проникнусь твоим монологом — такого не будет, Соня, — качает головой Яр. — В этой ситуации меня радует одно — хорошо, что новость о рождении дочери я узнал не на её восемнадцатилетие.

— Вот видишь — есть и свои плюсы.

Взгляд Ярослава через зеркало прожигает меня насквозь. Радужка его глаз становится почти чёрной.

— Вере полтора года, — произношу спешно. — Она быстро к тебе привыкнет при условии, что ты регулярно будешь присутствовать в её жизни.

Мы останавливаемся в пробке. Я вижу, как напряжены плечи Жарова. Кажется, что ему совершенно неприятно со мной общаться.

— В скором будущем я планирую вернуться к тренировкам, — продолжаю наш сложный разговор. — Со временем я буду летать на игры и зарабатывать деньги. Раньше я всегда брала с собой Веру и почти не расставалась с ней. Теперь, возможно, в этом не будет острой необходимости. Если ты, конечно, захочешь и согласишься.

— Захочу, — незамедлительно отвечает Яр.

— Знаешь, как обрадовалась бабуля, что у Верушки будет не только мать, но и ты. Она сказала, что было бы неплохо скинуть на тебя половину обязанностей.

— Хорошая у тебя бабуля, — усмехается Ярослав. — Хоть в ней я не ошибся.

Телефон Жарова оживает и прерывает наше общение. Яр берёт его с приборной панели и тут же снимает трубку. Отвернувшись, я смотрю в окно и стараюсь максимально дистанцироваться от чужого разговора, но это сложно сделать, потому что Яр отвечает довольно-таки громко и его ответы отчётливо врезаются в уши.

— Сегодня всё в силе. Да, можно на прежнем месте.

Жаров коротко смеется, я же впиваюсь ногтями в ладони. Минутой ранее он разговаривал со мной совсем не так. Сухо, строго.

Мне было относительно легко переживать разрыв в Канаде. Знать, что у него кто-то есть, но не видеть и не слышать этого. Теперь чувства обостряются с новой силой. И ревность, которая совершенно не к месту и которую я, увы, не могу контролировать.

— Да, давай. До встречи, — отвечает Яр.

Он кладёт трубку, бросает телефон на приборную панель и паркуется возле реабилитационного центра. Оборачивается и заглядывает в автокресло, где как ни в чем не бывало спит Вера — его маленькая копия. Девочка с таким же упрямым и сложным характером.

— Яр, если ты не возражаешь, у меня будет к тебе одна просьба, — произношу негромко. — Если мы дойдем до того момента, когда ты станешь брать себе Веру, я бы хотела быть в курсе с кем она общается и проводит время. Желательно заранее.

— С моей стороны это тоже действует?

Ярослав скользит по мне взглядом. На несколько секунд останавливается на губах и вновь возвращается к глазам.

— В каком смысле? — спрашиваю хрипло.

— Ставь и ты меня, пожалуйста, в известие, с кем общается и проводит время моя дочь.

Я нервно сглатываю.