Хочу тебя навсегда - Ольга Джокер

— Возможно.

— Кого?

Прикрываю глаза и откидываюсь на плечо Ярославу. Сегодня был сумасшедший день. Я ненадолго. На одну секунду. Почувствую биение его сердца и успокоюсь.

Яр обнимает меня за плечи и коротко целует в висок. Он так изменился, боже. Со мной и Верой вовсе не тот немногословный парень каким я его знала. Любящий отец и прекрасный муж. Он изо всех сил старается, хотя ему с нами непросто. Мы, девочки, обожаем ласковые слова и комплименты.

Вдох-выдох. Рядом с ним проще, легче. Я ни разу не пожалела о том, что дала нам шанс.

— Чёрт, я не приглашал его, — раздраженно произносит Ярослав.

Он напрягается всем телом, когда видит отца. Злой, недовольный. Стоило раньше предупредить?

Я коротко целую его в шею. Успокаиваю, как могу. Обычно у меня хорошо получается, но не в этот раз.

— Ярослав, это я его пригласила, — спешно оправдываюсь. — Представляешь, после тренировки случайно встретила Владимира Станиславовича. Клянусь, когда он заметил внучку, то его перекосило от удивления. Он так и прошептал: «Ве-ра».

— Если он хоть одно кривое слово скажет — я вытолкаю его из дому.

— Не скажет. Яр, Яричек, мой хороший. Пожалуйста, дай ему возможность исправиться. Вдруг что получится?

Владимир Станиславович проходит в дом. Мешкает, когда видит сына. В последнее время они сухо общались лишь по работе. Две нерушимые глыбы.

— Привет, — обращается отец Яра к внучке. — Я не знал, что тебе купить, поэтому вот… выбрал то, что посоветовали в магазине.

Вера насторожено принимает презент. Распаковывает, открывает коробку. А там… кукла! Я ахаю, Булочка хмурится.

— Не нравится? — интересуется Владимир Станиславович.

— Спасибо. Но скажу по секрету — я не играю в куклы, — деловым тоном сообщает дочь.

— Правда? Ого. А во что же ты играешь?

— В машинки. Папа мне их постоянно покупает. Маленькие, большие. Грузовики, самосвалы, тракторы, гоночные.

— Ладно-ладно. Понял, что налажал, — растерянно разводит руками мужчина. — Покажешь мне свой автопарк?

— Покажу, конечно. В следующий раз, когда приедешь в гости — точно будешь знать.

Мы собираемся за большим обеденным столом на летней террасе. Стоит ли говорить, что желает каждый из присутствующих? Непременно много-много детей. Чтобы бегали по двору и радовали нас громким смехом.

Я украдкой смотрю на Ярослава, переплетаю наши пальцы. В задумчивом взгляде мужа так много всего читается. Он уже заговаривал о детях, а я всё не решалась. Сначала проходила восстановление, зачем поступила в вуз и вернулась к тренировкам. Это была последняя попытка. Третья. Илья Степанович рассмеялся, когда увидел меня на корте. Сказал, что всегда ценил во мне настойчивость.

Когда солнце садится за горизонт, гости начинают расходиться по домам. Я каждому вручаю кусочек праздничного торта и от души благодарю за подарки.

— Давай я заберу с собой Веру? — предлагает мне бабушка.

— Вер? Ты как? — спрашиваю у дочери.

— К бабушке? Да! Конечно, да!

Она живо поднимается на второй этаж и складывает в рюкзак игрушки. Одежду помогаю собрать я.

Спустя пять минут дочь сидит в такси и машет нам на прощание рукой.

В доме неожиданно воцаряется такая пугающая тишина, что по коже гуляет мороз.

— Вроде неплохо посидели, — обращаюсь к Ярославу.

Он подходит ближе и подхватывает меня на руки. Усаживает на гладкую кухонную поверхность.

— И отцу твоему не пришлось бить рожу.

— Да, хороший вечер, — отрешенно отвечает Жаров.

Муж уже весь в себе, думает только о сексе. Разводит мои ноги в стороны, целует в шею. Когда хочет достать презерватив, я непроизвольно вздрагиваю.

— Можем не предохраняться, — мотаю головой.

— Почему?

Взгляд порочный, возбуждённый. Это же так очевидно. Разве он ещё не понял?

— Я беременна, Яр, — отвечаю уверенно. — Тренер отправил меня на обследование. А там… сюрприз.

Жаров на секунду застывает, пытаясь справиться с удивлением. Мне становится смешно от того, как медленно он соображает.

— Эй, господин Адвокат! Мне повторить?

— Я перевариваю, — задумчиво произносит Ярослав. — И как так получилось? Мы же предохранялись?

— Как и с Верой. Иногда… Один разочек без презерватива… Вот и имеем.

Я опускаю взгляд и шумно вздыхаю. Впереди было столько планов. Интересно, хоть что-то в моей жизни будет по графику? Или только спонтанно?

— Эй, Пряник. Ты чего? — спохватывается Ярослав. — Расстроилась, что ли?

— Не представляю, что скажу Илье Степановичу!

— Да пофиг!

— Он больше не возьмет меня к себе.

— И что? Откроем свою школу тенниса для детей. Помнишь, мы заговаривали об этом?

— Помню. Это казалось фантастикой!

— Ну теперь-то сделали ремонт. Можно сконцентрироваться на чем-то другом. Всё будет хорошо, Сонь. Ты мне веришь?

Он упирается лбом об мой лоб и довольно улыбается. На щеках любимые ямочки, его сердце громко колотится. Я чувствую это прижимая ладони к твёрдой как камень груди.

Мы пишем нашу историю с нового листа. Сразу на чистовик. Ровно, аккуратно. Любую мелкую ошибку сразу же исправляем вместе. Перечёркиваем и идём дальше.

— Верю, Яр.

— Я не подведу.