Отраженная в тебе - Сильвия Дэй

— Да и когда не голая, похоже, тоже.

Гидеон широко ухмыльнулся, ослепительно и без намека на сожаление.

— Ты еще играешь?

— Каждый день. Но только или в бизнес, или с тобой.

— Со мной? С нашими отношениями?

Его устремленный на мое лицо взгляд вдруг наполнился такой нежностью, что у меня перехватило дыхание.

— Ты — это самый большой риск, на какой я когда-либо шел. — Он мягко коснулся моих губ. — И самый большой выигрыш.

* * *

В понедельник я явилась на работу с ощущением, что все снова обрело свой естественный, имевший место до появления Коринн ритм. Мы с Гидеоном договорились насчет того, как приспособиться к моим месячным. В прежних отношениях ни для него, ни для меня с этим вообще не было сопряжено никаких проблем, но у нас с ним дело обстояло иначе, поскольку секс являлся для него способом продемонстрировать мне свои чувства. Тело позволяло ему выразить то, что было неподвластно никаким словам, а мое ответное вожделение служило доказательством моей веры в нас, того, что ему было необходимо чувствовать в связи со мной.

Я могла вновь и вновь признаваться ему в любви и знала, что это не оставляет его равнодушным, но чтобы по-настоящему поверить в это, ему требовалось от меня полнейшее телесное подчинение — знак высшего доверия, что, принимая во внимание мое прошлое, было для меня весьма непростым делом.

Как-то раз Гидеон сказал мне, что признания в любви ему в своей жизни доводилось выслушивать многократно, но он никогда не верил этим словам, потому что они не подкреплялись правдой, доверием и честностью. Слова для него значили очень мало, и именно поэтому он отказывался говорить их мне. Я, со своей стороны, старалась не показать ему, как ранит меня его нежелание говорить о любви. Мне думалось, что это одно из условий, позволяющих нам быть вместе.

— Доброе утро, Ева.

Подняв взгляд от рабочего стола, я обнаружила стоявшего возле моего отсека с лукавой, но в то же время торжествующей улыбкой Марка.

— Привет. Я готова взяться за дело по первому твоему слову.

— Сначала кофе. Ты готова к дозаправке?

Я взяла со стола свою пустую чашку и встала:

— Да уж не сомневайся.

Мы направились в комнату отдыха.

— Слушай, да ты никак загорела, — оглядев меня, заметил Марк.

— Да, в выходные малость повалялась на солнышке. Признаюсь, это одно из моих любимых занятий время от времени.

— Завидую. А вот Стивен вообще неспособен долго пробыть на одном месте. Его все время так и подмывает нестись куда-то и тащить меня с собой.

— Кэри, с которым я делю квартиру, из того же теста. Ни минуты спокойно просидеть не может.

— Ой, пока не забыл… — Он жестом пропустил меня в комнату отдыха. — Шауна хочет с тобой встретиться. У нее билеты на концерт какой-то новой рок-группы. Думаю, она хочет тебя пригласить.

С симпатичной рыжеволосой официанткой, сестрой Стивена, я познакомилась на прошлой неделе. Стивен с Марком были неразлучны еще с колледжа. Стивен мне очень нравился, и Шауна, вне всякого сомнения, тоже.

— А ты как на это смотришь? — спросила я, поскольку, учитывая отношения Марка со Стивеном, она, можно сказать, доводилась Марку невесткой, а Марк был моим боссом.

— Да что ты, нет, конечно. Не беспокойся. Ничего дурного не будет.

— Чудесно. — Я улыбнулась в надежде на то, что скоро обзаведусь в Нью-Йорке еще одной подружкой. — Спасибо.

— В знак благодарности лучше свари кофе, — отозвался он, доставая кружку из буфета и вручая мне. — У тебя он почему-то получается вкуснее, чем у меня.

Я посмотрела на него с подозрением:

— Мой папочка загибает в том же духе.

— Ну вот видишь, должны быть, мы правы.

— А мне сдается, это такая стандартная мужская уловка, — хмыкнула я. — Вот вы со Стивеном как разбираетесь, кому кофе варить?

— Без того обходимся, — ухмыльнулся он. — У нас «Старбакс» на углу, совсем рядом.

— Уверена, в этом можно усмотреть мошенничество, хотя, с другой стороны, мозги мои еще недостаточно взбодрены кофеином, чтобы вникнуть в это поглубже. — Я передала ему полную кружку. — А из этого, скорее всего, следует, что я не поделюсь только что осенившей меня идеей.

— А ты попробуй. Но если это отстой, пеняй на себя.

— Ничего себе. Спасибо. — Я взяла свою кружку обеими руками. — Мне вот что подумалось: а не сработает ли, если рекламировать этот голубичный кофе на манер чая? Ну, в смысле, кофе в расписной чайной чашке, а рядом блюдце, например, с ячменной лепешкой, а на заднем плане взбитые сливки? Вроде как это лучший способ заморить червячка после полудня. И показать, как это смакует обалденно симпатичный англичанин.

Марк поджал губы, переваривая услышанное.

— Знаешь, а мне нравится. Давай-ка продумаем все по новой как следует.

* * *

— Почему ты мне не сказала, что отправляешься в Лас-Вегас?

Я внутренне вздохнула, уловив в голосе матери раздраженную нотку, и перехватила трубку рабочего телефона поудобнее.

Едва я успела, вернувшись на рабочее место, пристроить задницу на стуле, как зазвонил телефон. Причем подозреваю, что, будь у меня время проверить голосовую почту, я уже обнаружила бы от нее послание, а то и два. Уж если она за что-то бралась, то долбила в одну точку до опупения.

— Да ладно, мама. Извини. Я хотела тебе брякнуть в обед и обо всем рассказать.

— Обожаю Лас-Вегас.

— Правда?

Мне, честно говоря, казалось, что она на дух не переносит все связанное с азартными играми.

— А я и не знала.

— Знала бы, если бы поинтересовалась.

В хрипловатом мамином голосе отчетливо прозвучала обиженная нотка, заставившая меня вздрогнуть.

— Извини, мама, — промямлила я снова, поскольку еще в детстве усвоила, что извиняться перед ней лучше долго и часто. — Мне нужно было провести эти выходные с Кэри. Но мы можем договориться о совместной поездке в Вегас, если у тебя появится такое желание.

— Ну а разве это не было бы здорово? Ева, я очень хотела бы сделать тебе приятное.

— Я тоже.

Взгляд мой упал на ее фотографию со Стэнтоном. Мама была красавицей, причем буквально лучилась уязвимой чувственностью, против которой мужчины были беспомощны. Надо сказать, что уязвимость была вполне реальной — во многих отношениях мама являлась хрупкой и слабой женщиной, — что не мешало ей быть истинной пожирательницей мужчин. Она использовала их, и они почитали за счастье быть у нее под башмаком.

— У тебя уже есть планы на ланч? Можно было бы заказать столик и встретиться.