Чертов нахал - Ви Киланд

Чэнс просто посмотрел на меня, разинув рот, когда я ответила:

– Совершенно никаких проблем. – Я посмотрела прямо в глаза Чэнсу. – Мужчина меня как раз устраивает.

– Пожалуйста, снимите полотенце и отложите его в сторону. Можете пока оставаться на животе. – Голос у Джеймса оказался низкий, бархатный и очень чувственный.

Даже не верится, что все так здорово сложилось. План Нахала пошел по совершенно другому сценарию с непредсказуемым результатом.

Глаза Чэнса были прикованы к каждому моему движению, когда я вытягивала из-под себя полотенце. Затем его взгляд остановился на моей оголенной груди, прижатой к столу.

Анна налила подогретое масло по всему позвоночнику Чэнса. Предполагалось, что он должен закрыть глаза и расслабиться. Вместо этого он глазел на Джеймса, когда тот поливал таким же маслом мое тело. Я видела, как спина Чэнса то поднималась, то опускалась в такт участившемуся дыханию.

Джеймс начал втирать масло мне в кожу. В какой-то момент руки Джеймса спустились к нижней части спины и принялись разминать верхнюю часть моей задницы. Взгляд Чэнса стал напоминать взгляд маньяка-убийцы. Он не на шутку взбесился, и я не могла подавить чувство огромного удовлетворения по этому поводу.

В то же время, наблюдая, как массажистка таким же манером прикасается к Чэнсу, я тоже испытывала уколы ревности, но была слишком поглощена тем, как он следил за мной, и мне было недосуг анализировать, ревновала я или возбуждалась. Возможно, и то, и другое.

Некоторое время спустя, наблюдая, как Чэнс следует взглядом за каждым движением рук Джеймса, я не удержалась и спросила:

– Эй, ты в порядке?

– Нет, – прохрипел в ответ Чэнс.

Он и в самом деле сходил с ума от ревности, а мне было трудно его понять. Если бы он только знал, что все это время я воображала, будто это он прикасается ко мне. Мне хотелось этого больше всего на свете.

– Сколько времени это займет? – обратился Чэнс к массажистке.

– Постарайтесь расслабиться, сэр. Вы очень напряжены.

Спустя сорок минут массаж закончился. За все время Чэнс так и не выпустил из поля зрения руки Джеймса. Я это точно знала по одной-единственной причине – я сама непрерывно следила за тем, как Чэнс наблюдал за мной.

Обстановка значительно разрядилась, когда Анна и Джеймс вышли и оставили нас одних, чтобы мы могли одеться.

– Как самочувствие? – спросила я у Чэнса, стоящего спиной ко мне.

– Хуже, чем когда я вошел сюда.

– Что так?

– Потому что я заплатил целых триста пятьдесят долларов только за то, чтобы посмотреть, как какой-то мужик в течение часа лапает тебя.

– Значит, когда другая женщина прикасается к тебе – это нормально, а когда ко мне прикасается мужчина – это тебя бесит?

Неожиданно он резко повернулся ко мне, и поскольку я так и не успела одеться, то была вынуждена прикрыть грудь майкой.

– Меня бесит, когда к тебе прикасается какой-то посторонний мужик, а мне это запрещено, – в сердцах рявкнул Чэнс и тут же отвернулся, чтобы я могла закончить одеваться. Молчание длилось недолго. В конце концов он сказал: – Извини, Обри. Я вел себя как полный козел.

Как же мне нравится его ревность!

– Тебе повезло, у меня богатый опыт общения со всякими козлами и нахальными негодяями, так что мне не привыкать, – произнесла я, просовывая руки в прорези майки.

– Значит, у нас ничья, но мне бы хотелось передать пас тебе и предложить все же воспользоваться правом выбрать, чем будем заниматься вторую половину дня.

– Принято. Думаю, нам обоим не мешало бы поостыть. Вдобавок от этого масла мы липкие с ног до головы. Почему бы просто не поплескаться в бассейне?

– Я решительно поддерживаю это предложение.

– Постой… У нас же нет купальных костюмов.

– Мы купим их внизу, в магазинчике. С особым удовольствием я бы выбрал купальник и для тебя.

– Договорились.

– Правда? – Чэнс был явно удивлен. – Неужели ты мне доверяешь?

– Да, – улыбнулась я в ответ. – Полностью доверяю.

Это была новая, незнакомая мне Обри. Свободная, раскованная. Я собиралась больше не контролировать себя и просто повеселиться.

– Ну, тогда хорошо.

Чэнс удивил меня выбором бикини. Вместо узеньких полосочек он выбрал скромный спортивный лифчик и трусики, закрывавшие большую часть моей попы. Купальник был белый в горошек, с небольшой оборочкой сзади. Для себя он выбрал облегающие черные плавки, которые эффектно обтягивали его задницу.

Мы нашли два соседних шезлонга, принесли легкую закуску и журналы. Было далеко за полдень, поэтому народу у бассейна было немного. Мы вместе окунулись и вернулись на свои места, чтобы немного остыть. Из всех действий эта часть казалась самой приятной.

– Что предпочитаешь из напитков? – спросил Чэнс.

– Что-нибудь холодное и фруктовое.

Чэнс поднялся и направился к бару. Несколько девушек проводили его недвусмысленными взглядами, когда он не спеша обходил бассейн. Казалось, Чэнс не замечал, что привлекает внимание. Возможно, и замечал, но ему это было безразлично.

Он вернулся с двумя дайкири, и мы пили их сначала в полном молчании, которое мне захотелось нарушить. Поигрывая бумажным зонтиком в бокале, я взглянула поверх него на Чэнса.

– Очень вкусно.

Он улыбнулся в ответ.

– Абсолютно уверен, что, если бы прямо сейчас мне пришлось выбирать, что делать, я бы именно это и выбрал.

– Здесь, у бассейна, так красиво.

– Дело не только в самом месте. Главное – это хорошая компания.

Он смотрел прямо на меня, и его глаза рассказали мне о многом. Его взгляд говорил мне, что сейчас Чэнс предельно откровенен со мной. Я видела и верила, что он желал меня, что хотел быть со мной, но действительно не мог. И какими бы ни были причины, сдерживающие его, они были ему неподконтрольны. Прежние надоедливые чувства досады и разочарования, которые я изо всех сил пыталась подавить, снова прокрались в душу, и тогда я уткнулась лицом в журнал «InTouch Weekly». Чэнс посасывал красную палочку Пикси. Мне вдруг ужасно захотелось сладкого, и я спросила:

– У тебя еще такая есть?

– Должна быть. – Он подмигнул, запустил пальцы в пластиковый пакет, который мы принесли с собой, и вынул одну палочку.

Я начала сосать, но что-то пошло не так. Тогда я осмотрела ее снизу и увидела дырочку на конце палочки. Оранжевый порошок просыпался на мой голый живот.

Чэнс рассмеялся.

– Маленькая неряха.

– У тебя есть салфетка?

– Она не нужна, – ответил Чэнс. – Позволь-ка мне.