Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

Моя бедная Найда…

По-любому свои же и травонули. Каземировым с Воробьевым она и на хрен не нужна. Их дома были вначале улицы, до леса пилить и пилить. Да и не замечала я за ними любви к природе. У каждого имелись территории с беседками, летние террасы, клумбы с экзотическими деревьями. Гуляй сколько душе угодно. За десять лет, что прожила в этих краях, ни разу не видела их в лесу. А вот Скибинский вполне мог. Те же самые охранники доложили и всё…

Обхватив руль пальцами, со всей силы сжала, вогнав короткие ноготки в кожаный чехол.

— Ненавижу-у-у… — вытерла слёзы, провернув ключ в замке зажигания. — Всех ненавижу… До единого…

К Таське на квартиру приехала самой последней и хорошо так опоздавшей. Но друзья на то и друзья, чтобы поддержать в трудную минуту. Рыдая от обиды и обостренного чувства вины, без разбору вливала в себя как не мартини, так текилу, рассказывая сосредоточенным слушателям о недавнем кошмаре.

Ника, будучи сверх эмоциональной, тоже не осталась равнодушной и принялась ругаться, кроя всех матами.

— Мы тут, понимаешь ли, боремся за человечность, а они как не отстреливают их средь белого дня, так травят без разбору. А слабо отвезти в приют или самим приютить?

О, зря она это сказала. Я пригрузилась ещё больше, виня себя в смерти Найды.

— Влад, а ну-ка пошли, подышим свежим воздухом, — Арсений поднялся с дивана, на котором мы развалились втроем с Никой, и кивнул на застекленную лоджию.

За нами потянулась Таська, попросив остальных подождать.

— Держи, — протянул тоненькую сигарету, и пока я смотрела на неё, соображая, что к чему, её уже вложили в мои пальцы. — Попробуй, и увидишь, станет намного легче, — прозвучал совет друга, я же вскинула на него убитый взгляд.

— Сень, я… — замямлила, не зная, как отказать, никого не обидев, — не уверенна, что нуждаюсь в этом.

— Тебе надо расслабиться, — повисла на моем плече Тася. — Тут нет ничего запрещенного. Многие даже лечатся травкой.

Я знала, что она, Сеня и Каринка порой покуривали травку, но у самой никогда не возникало мысли попробовать. Да и зачем? Всегда считала себя уравновешенной, как эмоционально так и психически, и не нуждалась в подобного рода успокоительных, как бы не было хреново. Да я лучше нажрусь до белочки, чем вдохну в себя эту дрянь.

— Спасибо, ребят, но я пока не хочу, — и чтобы сгладить неловкий момент, беспечно просунула самодельную папиросу за ухо, уже изрядно захмелев.

Сеня рассмеялся и крепко обнял меня, прошептав на ухо, что всё будет хорошо, а виновные обязательно ответят. Если не в этой жизни, так в следующей точно.

Тася поддержала его, заверив, что подобные деяния не останутся безнаказанными и предложила продолжить посиделки, заявив, что жизнь, не смотря ни на что, продолжается.

Что было дальше, помню смутно. Обрывками. Мы смеялись, спорили, дурачились, пили всё, что попадалось под руку. Сеня в открытую пыхтел косячком, выдыхая мне в лицо противный дым, а Ника с Игорем целовались прямо на диване, ничуть не смущаясь нашего присутствия.

Потом играли в бутылочку, пели песни и танцевали на столе. Я танцевала.

— Тась, а ну-ка включи мою любимую, — взобралась я на эксклюзивную конструкцию, шатаясь в разные стороны и царским взмахом руки потребовала включить один из запавших в душу треков. И как только двухуровневая квартира огласилась её звучанием, ритмично задвигала бедрами под подбадривающие вопли пьяных в хлам друзей. — Девочка, танцуй, всё пройдет так скоро… — рвала глотку, как полоумная, чувствуя на щеках слёзы. — Разгоняй тоску — он того не стоит. Девочка, кружи, в танце с этой болью. Выжигая чувства крепким алкоголем…