Виновник завтрашнего дня - Арина Александер

— Довыпендривались? — причитала Чистюхина на бегу, пока я едва поспевала за длинноногим одногруппником. Если бы не он — пришлось бы снова наведаться в нашу доблестную полицию, а это уже чревато последствиями.

— Тась, ну а как иначе? Прийти и просто пожевать сопли? Сколько можно?

— Да он всё равно его снесет, мы лишь отсрочили неизбежное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не скажи, — не согласилась я, — теперь о нас не только в газетах напишут, но и по телику покажут. А Загорский, если не захочет облажаться перед выборами, сдержит данное слово.

Запыхавшись, мы влетели в первый попавшийся подъезд и, хватая ртом воздух, прилипли к выходившему во двор окну, наблюдая за отрядом полицейских, сумевших перехватить троих одногруппников.

За их судьбы не переживала, прекрасно зная, что через два часа их опустят. Практически у каждого имелись связи. Хреново, что снова прилетит от декана. Он, конечно, был на нашей стороне и буквально благословил на подвиг, отпустив с пар, но с одним условием — без вмешательства правоохранительных органов. Всё остальное — не помеха. Сестра для меня давно не указ. Павел Олегович? Ну, да, приютил в трудные времена, но поверьте, лучше было переселиться к тетке, нежели жить под его крылом. С виду как бы и ничего страшного, но я-то в курсе, чем он промышлял и порой, от услышанного, волосы на голове шевелились.

Не нуждалась я в отдельной квартире, в машине, которую мне с такой помпезностью подарили в прошлом году, даже на карманные деньги не претендовала. Училась бесплатно, стипендию получала, могла устроиться хоть сейчас на подработку в любое кафе и переселиться в студенческую общагу, но проблема в том, что мне не позволяли расправить крылья настолько широко.

Помню, как однажды, после очередного грандиозного скандала с сестрой, собрала вещи и, вызвав такси, переехала к Таське. И что? Через два часа за мной приперлись два шкафа, перекинули через плечо и отвезли обратно к Скибинскому. Как мне потом объяснили: не пристало родственнице Павла Олеговича жаться по чужим углам. Это вредит авторитету. И смех, и слёзы. Он-то ведь мне никто по-факту. Чужой дядька. А переживал порой похлеще родной сестры. Той вообще было наплевать, где я ночую и с кем дружу.

— Кажется, рассосались, — высунулся в приоткрытое окно Сеня. — Сволочи, такой кайф обломали.

— Скажи спасибо, что не попались, — пробормотала Тася, не отрывая глаз от телефона. — Ага! — вскрикнула довольно и принялась пританцовывать вокруг нас, искрясь от радости. — Глядите, мы засветились на Фейсбуке. Ого! Уже больше тысячи репостов.

Она включила видео, на котором наша компашка красовалась в первых рядах. Мда-а, и чем я только думала, взбираясь на Сеньку? Тогда меня куражило, эмоции плескались через край, а теперь отчётливо понимала, что можно было обойтись и без броневика. Друзьям ничего не будет, их родители мировые, максимум пожурят пальчиком, а меня дома однозначно уже ждет светопреставление.

Пока шли к оставленным на соседней улице автомобилям, Тася предложила потусить у неё сегодня вечером, поболтать о том, о сем, расслабиться в конце концов.

— Ты как, присоединишься? — Чистюхина прыгнула за руль белоснежного Мустанга, окинув меня пытливым взглядом.

— Не знаю, дай дожить до вечера.

— Ой, да ладно, — отмахнулась она, — ты уже взрослая и имеешь полное право на личную жизнь. А Вика пускай горланит, сколько душе угодно. Ты главное не принимай близко к сердцу и не огрызайся.

— Влад, хочешь, я поеду с тобой? — вклинился в разговор Мироненко. — Скажу, что это я подговорил тебя.

Я вздохнула, обнимая его на прощание. Если бы всё было так просто.

— Спасибо, Сень, но не стоит. Я постараюсь обязательно приехать. Всё будет хорошо.

— Я напишу нашим, — взревела мощным двигателем Таська, — пускай тоже подтягиваются. А ты не затягивай, если всё обойдется, приезжай пораньше, хорошо?

Заторможено кивнула. Ключевое слово «если». Может и правда, не огрызаться, а тупо поддакивать? Покладистость ещё никому не навредила.

Попрощавшись с друзьями, села за руль ярко-красного Фольксвагена и некоторое время тупо смотрела перед собой, не замечая ничего вокруг. Дай Бог, Вика задержится на работе, а потом будет не в силах закатывать скандал. Реально надоело.

Въезд к дому, на обширную частную территорию элитного посёлка, охранялся шлагбаумом и сидевшими в сторожке тремя охранниками. Это был не просто дежурный пост, а стеклянная пуленепробивная будка с камерами видеонаблюдения вдоль всей улицы, возле каждого дома и аж до самого леса.

Охрана менялась каждые восемь часов и состояла из профессионалов своего дела. Мимо нашего дома птица без разрешения не могла пролететь, не то, что тварь какая-нибудь пройти.

Конечно, при моем приближении шлагбаум сразу взлетел ввысь, давая понять, что видеонаблюдение ведется и на трассе.

Честно, ехала как на заклание. До последнего надеялась, что дома никого не окажется, но… стоило переступить порог коттеджа, как на меня с ходу обрушилась отрицательная энергетика.

Сестра стояла посреди гостиной, скрестив под грудью руки и пускала в мою сторону гневные молнии.

— Где ты шлялась? — если что, это у нас вместо «здравствуй», «привет» и «как твои дела?».

— Где была — там уже нет.

— Думаешь, настолько умная?

— А что, нельзя?

Ну, очень содержательный диалог.

— Влада, — холодный прищур карих глаз на меня никак не подействовал, — почему с тобой одни проблемы?

Началось. Всегда одно и то же…

— Давай не будем, — ответила как можно спокойней, проходя мимо. Вовремя вспомнила просьбу Таси держать себя в руках, а ещё не могла не заметить машину Скибинского. Не хотелось разводить при нем скандал. Вот уедет — тогда и дам волю эмоциям. — Ничего ведь не случилось.

Вика возмущенно вскинула идеальной формы брови и тоже понизила голос, покосившись на приоткрытую в кабинет дверь.

— Не случилось, говоришь? А то, что твоя рожа засветилась по всем местным новостям — ничего не значит, да?

— Я всего лишь призвала человека к ответственности, — начала подниматься по лестнице, желая избежать конфликта. — Помнишь, Максим всегда говорил, что не умение отвечать за свои слова жестоко наказывается?