Снесу крышу. Дорого - Светлана Нарватова

Кощей не любил, когда женщины плакали. Но не настолько же, чтобы терпеть ее каждый день рядом?

Чушь, конечно.

Хотя, когда речь заходит о женщинах, ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

Но если в словах Сони была хоть крупица правды…

— Павел, ты долго? — окликнул его тренер.

— Сейчас!

Если в словах Сони есть хоть крупица правды, то, выходит, у Даши на него планы?..

Опять же, этот запах…

В голове крутились фрагменты их столкновений.

Нет, он определенно ей нравился. Может, она просто стесняется? Боится отказа? Конечно, она не такая красотка, как Соня, но… довольно интересная…

Паша разогрелся и встал в спарринг.

…Особенно ею интересовалась нижняя чакра Кощея с прилегающими территориями.

А что?

Ты-дыщ!

— Паша, ты вообще где витаешь?

— Санек, прости, — ответил Кощей, снимая бойцовские перчатки. — Что-то я не в себе сегодня. Поеду.

Он поднял в почте на телефоне резюме Несветаевой и скопировал цифры ее номера.

Как говаривал родоночальник отечественного пикапа, великий поручик Ржевский: «Можно и по морде получить. А можно и впендюрить».

— Слушаю, — ответил на вызов суровый голос Несветаевой. С таким нужно в отделе по работе с клиентами работать, чтобы те забыли про свои жалобы и смиренно благодарили судьбу за полученные малости.

— Дарья Владиславовна, это вас Поляков беспокоит.

— Что-то случилось, Павел Константинович? — совсем по-другому, участливо, спросила она.

— Конечно, случилось. На вас сегодня напала моя… знакомая, — напомнил Кощей.

— И теперь у меня неприятности? — расстроилась Даша.

— Нет, теперь неприятности у меня.

— Она жалобу на вас написала? — испугалась за него девчонка.

— Еще чего не хватало! — возмутился Паша. — Мне просто теперь перед вами стыдно.

— А, это…

— И я теперь вам должен не только блузку, но и жилет, — признался Кощей.

— Вам есть, куда расти, — поддержала его Даша. — Юбка, обувь и нижнее белье у меня у меня еще целы.

Если это не намек, то что?

— Я бы хотел перед вами извиниться, — покаянно произнес Кощей.

— Извиняйтесь, — клюнула девчонка.

— Отлично. Подъеду через час — полтора. Вы же живете по тому адресу, который указан в договоре?

— Но… — попыталась она съехать.

— Нет-нет, ничего не нужно, я всё возьму сам. Может, еще лекарства какие-нибудь нужны? — озаботился Поляков.

— Спасибо, Павел Константинович, но я не… — проблеяла Дарья.

— Не нужно благодарить. Это в искупление вины, — заверил Павел и отключился.

И телефон на всякий случай вырубил. Вдруг она наберется смелости прямо сказать, что его не приглашала?

Вот так, с легким сердцем, довольно насвистывая мотивчик, услышанный по радио, Поляков собрался и поехал в сторону ближайшего супермаркета — закупаться.

При всей своей прижимистости на еду он денег никогда не жалел, твердо следуя принципу: «Мы то, что мы едим». Поэтому если есть, то только свежее и натуральное. Он взял пару мраморных стейков, свежих овощей (даже если нет оливкового масла, можно нарезочкой), сухое вино, фрукты, пара низкожирных пирожных. Здоровый, легкий перекус перед физическими нагрузками. Можно даже во время. Прерываться на пополнение сил. Кощей чувствовал в себе этих сил забега на три. Чтобы досуха.

Дом, в котором жила Несветаева — типовая пятиэтажка брежневской постройки — был относительно недалеко от центра. Паша легко подобрал код на замке — по потертым кнопкам. И уже подходя к двери он задумался о том, что Несветаева может жить с родственниками. Или снимать комнату у какой-нибудь старушки.

Или вообще жить не одна.

Ну и ладно. Тогда Паша выступит добрым Дедом Морозом. Не разорится, чай.

Он нажал на кнопку звонка. Потом еще раз.

За дверью послышались неторопливые шаги.

Потом щелкнул открываемый замок.

— Здравствуйте, Павел Константинович, — невесело поприветствовала его Даша. На ее щеке был телесного цвета пластырь. Царапина была аккуратно примазана тональником.

Сама она была в футболке с надписью «Меня мало кто понимает. Я тоже не особо врубаюсь», черных джинсах и босиком. Белая футболка оттеняла загорелую кожу. Волосы был всклочены прядками, отчего Даша казалась очень милой и взъерошенной, как ежик.

— Здравствуйте, Даша. Простите, что я так без приглашения, — Паша отжал ее с прохода. Вы не подумайте плохого — я только извиниться.

— А. Ну так уже извиняйтесь.

— У вас сковородочка найдется? Я пару стейков с собой захватил.

— В компании не так страшно? — показала зубки Несветаева.

— И не так стыдно, — поддержал ее Паша. — Ну и еще по мелочи.

— Только сами на кухню несите, пожалуйста. Я от ваших мелочей боюсь надорваться, — смирилась девчонка с неизбежным.

И правильно.

Вы привлекательны. Я — чертовски привлекателен. Чё трепыхаться-то?

Паша снял пальто, разулся и с пакетом в руках направился в сторону кухни. Идти-то было два шага. Вся квартирка была кро-охотная, с наперсток. Одна комнатка, кухня, санузел. Двери в комнату не было, и Паша обратил внимание, насколько она безликая.

— Вы недавно сюда переехали? — уточнил Кощей.

— Да, а что?

— Нет, ничего. Скромненько у вас.

— Простите, директоров в гости не ждали. — Сарказм был еле уловим, как аромат дорогих духов, нанесенных на запястье.

— Я — не в гости, я — извиняться, — напомнил Паша.

Девчонка ему определенно нравилась. Эта ее видимая холодность, которая пробуждала в нем хищника. Нежелание прогибаться. То, что она не вешалась на шею и даже не кокетничала — это всё заводило Полякова не на уровне половых инстинктов, а где-то глубже.

Может, даже вызывало восхищение.

— Ах, да. Я успела забыть, — ответила Дарья таким тоном, что Кощей на секунду задумался: что, правда что ли?

— Я могу помыть руки? — спросил он.

— Да, пожалуйста, — девушка указала рукой на раковину и на чистое вафельное полотенце, которое висело на крючке рядом.

А сама села на табурет возле стола.

— Вы мне не поможете? — удивился Паша, вытирая руки.

— Водички полить, чтобы руки помыть? Вы не переживайте, здесь хоть и скромненько, но водопровод провели.