Графиня Чёрного замка - Лия Джонсон

Вдруг задумалась о том, что, должно быть, мужчина не просто так держался поодаль. Возможно, он один из того несчастного процента уникумов, что не хотят себе женщину, а тут со своим упорством танка вдруг ввалилась я, которую теперь нужно содержать, удовлетворять и исполнять любые мои прихоти. Он может быть не просто недоволен, а в ярости.

И почему действительно разумные мысли ко мне приходят так поздно?

В любом случае, загружать себя заранее не хотелось. Граф пока ещё несобранный пазл для меня. Что мне с этих необоснованных догадок? Вот поговорю с ним, изучу его, потом и буду какие-то выводы делать. Всё же менять мужа мне не хочется. Уж больно пришлось по душе его жилище.

Внутри замок полностью соответствовал своей наружности. Хоть стены здесь и были немного светлее — приятного кварцевого оттенка, всё же, в основном, преобладал чёрный цвет.

Диваны из странного материала, похожего на крокодилью кожу, большой круглый ковер посреди зала, портьеры на межкомнатных проходах и бра в форме крупных земных тюльпанов были насыщенного бордового цвета. А широкие мраморные ступени на второй этаж, высокие вазы и сами пол с потолком сквозили непроглядной тьмой. Глядя себе под ноги, я почти задыхалась, чувствуя себя так, словно стою прямо на пропасти. Казалось, что в любую секунду почва может внезапно провалиться и позволить пустоте затащить меня на самое дно.

Рагнар вдруг хлопнул в ладоши, от чего я вздрогнула, подпрыгивая на месте, и помещение озарилось мягким тёплым светом.

Над головой зажглись свечи в крупной металлической люстре, и их блики завораживающе отражались в чёрном мраморе, из-за чего ходить по этой зияющей пропасти стало уже не так страшно.

— Столовая слева, — кивая на проход в той стороне, граф снова учтиво склонился голову, ожидая моих действий.

Но тёмные цепкие глаза исподлобья внимательно следили за каждым моим движением и маленькой переменой на лице.

В эту секунду мне больше всего на свете хотелось узнать, что же в голове у этого странного, переполненного противоречивыми эмоциями и качествами мужчины. Что за роль он играл? Что на самом деле обо мне думал?

Решила спросить обо всём в лицо. За ужином.

Снова подобрала полы своего огромного пышного платья и направилась в указанную сторону. Толстый невысокий каблук открытых туфель глухо стучал по чёрному мрамору, и этот звук разносился по всему огромному пустому помещению эхом.

Раздвигая насыщенно-красные роскошные портьеры, я оказалась в длинном широком коридоре, окна которого выходили как раз на густой тёмный лес. Сейчас из-за темноты что-то там разглядеть было почти невозможно, потому я, не останавливаясь, упорно топала к следующему проходу.

По мере моих шагов, красивые настенные бра в форме земных тюльпанов плавно загорались, вспыхивая приятным теплым светом. Каждый освещенный участок открывал вид на различные крупные дорогие картины в золотистых рамках и высокие чёрные вазы с неизвестными мне бордовыми и фиолетовыми цветами.

Изображения особой смысловой нагрузки не несли, и это натолкнуло меня на мысль, что Рагнар купил их лишь для дизайна.

В целом, замок ничего нового в мужчине мне не открыл. Лишь указал на очевидное — граф впечатляюще богат, нелюдим и мрачен. Придется узнавать всё непосредственно у него самого.

Раздвигая очередные портьеры, я оказалась в огромном полупустом помещении с поразительно длинным чёрным обеденным столом. Насчитав двадцать окон и мысленно прикинув параметры столовой, я удивленно округлила глаза.

Зачем ему это всё нужно, если он такой дикарь? В таких обеденных лишь балы проводить — честное слово.

Что удивило меня ещё больше — в самом конце вокруг одной пятой части стола, что была заставлена различными яркими блюдами на любой вкус, торопливо мельтешили слуги. И мужчины, и… женщины…

Последнее меня вообще шокировало. Разве такое бывает не только у императрицы? Что-то в этой Аллирии у меня постоянно не сходится… От списка вопросов уже кружилась голова.

Едва замковый персонал нас заметил, они почти испуганно подскочили на месте и, запинаясь друг о друга, понеслись на выход. У них он был свой, с той стороны, потому пересечься хоть с кем-то из них мне не посчастливилось.

Краем глаза заметила, как Рагнар снова недовольно поджимает губы и хмурится, и раздраженно цокнула, что он, конечно же, заметил и вовсе как-то сник.

— Вам что-то не нравится, миледи? — мягко поинтересовался граф, так напрягаясь, что забыл склонить голову.

А я хмыкнула, от чего-то забавляясь его раздраем. Зачем раболепствовать, если не умеешь этого делать?

— На самом деле, много чего. Но больше всего — неведение. Идём, муж, разговаривать будем, — махнув рукой, поморщилась на очередное урчание живота и потопала к соблазнительно пахнущей заставленной части стола.

Ну, теперь-то я, наконец, удовлетворю все свои потребности.