Говори со мной по-итальянски. Книга 2 - Лаура Тонян

– Чего тебе? – агрессивно наступаю, только мы останавливаемся в длинном светлом коридоре.

– А вот теперь серьезно. – Ирландец суровеет, распрямляет плечи, исследует холодным, безразличным взглядом. – На «свидание» меня позвал ты или твой друг, неважно… Я пришел, а ты меня избил. И, быть может, убил бы, если бы не Дейл Мёрфи…

Большим пальцем Алистер указывает себе за спину. Ранее он заметил, что мои друзья стоят там, у противоположной стены в узком пространстве. Они готовятся подойти, но движением руки я вынуждаю их оставаться на месте.

– Мы с тобой иностранцы. Вряд ли тебя депортируют за конфликт со мной. Вот, если бы, как и в прошлый раз, произошел инцидент с итальянцами… Тебе повезло, не обдумывал это?

– Короче! – подгоняю я.

Шеридан меняется в лице. Он подступает ближе, в конце концов, чуть ли не дыша в мой рот. Рядом с этой тварью мне тесно и душно, но я ожидаю его дальнейших слов и предложений.

– Хочешь короче? – издевательски шепчет Алистер. – Тогда слушай. Если не депортация, то почти стопроцентное отчисление после такой-то кулачной расправы. Я могу отправиться в больницу хоть в эту самую секунду. А могу забыть о том, что произошло прошлой ночью… – Парень склоняет голову набок, встречаясь свинцовым взглядом со мной.

Сколько же лукавства, сколько коварства в нем. Я выжидаю. Мне интересно, что за условие он назовет. Но Шеридан требует то, чего я ему никогда не дам. Его плечи зримо напрягаются, когда ирландец «зачитывает» ультиматум.

– … Если только ты отдашь мне Еву на одну ночь, – заканчивает он, ехидно засмеявшись.

Не приняв во внимание кучу людей вокруг, я беру Алистера за грудки, толкаю его к стене и соединяю его спину с ней. Мощно и до чертиков быстро. Представляя лишь, как он хочет воспользоваться Евой.

Да, я слетел с катушек. Зато Шеридану, бл**ь, смешно.

– Эй-эй, ну ладно, хорошо! А если поцелуй? Один страстный поцелуй?..

Последнее слово он едва договаривает, так как я беспощадно давлю на шею рукой, сжимая в кулаке ткань футболки у плеча. Алистер хрипит. Ему теперь, увы, не до веселья. Он пытается отстранить меня, вскидывает ладони, утыкается одной из них в локоть руки, которая служит в данный момент рычагом. Я пользуюсь им, чтобы затруднить в большей степени дыхание ирландца. Этот парень всерьез успел надоесть. Левой рукой я оттягиваю волосы на голове Шеридана, и потому он сопротивляется сильнее.

– Если еще раз…, – начинаю пугающе, грозно.

Но друзья подбегают, чтобы остановить мои действия. Я предпринял их не для того, чтобы Маркус и Дейл помешали мне. Когда они хором убеждают в неверности настоящей выходки и порываются отволочить от Алистера, я дерзостно веду плечами. Чуть повернув голову в сторону, горланю на них:

– Отошли! Немедленно отойдите! Не трогайте меня…

Уже дважды за сутки этот образец скота выказывал свое влечение к Еве. Я не собираюсь молчать. Я делаю то, что обязан.

– Если еще раз, – воссоздаю вступление, которое было так бесцеремонно прервано, – еще хоть раз ты напишешь моей девушке смс, расскажешь о своих желаниях, касательно ее или просто вздохнешь, глядя на нее… – Пауза уместна, как никогда: красное от нехватки воздуха лицо Алистера можно созерцать долго. – Ты пожалеешь.

Резко отпустив его и отступив на шаг, я слежу за тем, как он нагибается, схватившись рукой за горло. Он глотает воздух, как нечто святое. Но и не забывает смотреть на меня исподлобья. Злопыхательски. Ноздри широко раздуваются, брови насуплены. Шеридан готов напасть на меня в любую секунду.

– А сейчас иди и расскажи всем, какой я зверь! – Предлагаю, указывая в направление деканата. Затем я склоняюсь над ним, притягиваю никчемного Алистера к себе за рукав рубашки и добавляю на ухо: – Но ты только не забывай, что твой отец работает в компании наших отцов. Ты же понимаешь, что если я вылечу из Тор Вергата, я сделаю все возможное, чтобы и ты вылетел? Если меня вышлют из страны, клянусь, тебя тоже. Если рядом с Евой я не смогу находиться, поверь мне, ты тоже не сможешь.

Похлопав его по плечу, я встаю прямо. Ирландец с грехом пополам выравнивает спину, прижавшись затылком к стене. Он все еще глядит на меня, не говоря ни слова. Наверное, размышляет о том, насколько я основателен. До Маркуса, кажется, доходит смысл сцены, что разыгралась перед ним.

– Погоди, – захлопав ресницами и сощурив глаза, произносит он медленно. – Погоди-погоди. Ты, – он целится указательным пальцем в направлении Алистера, – хотел…? Это что-то связано с Евой?

Я глубоко вздыхаю. На друга своего я войной идти не буду и не хочу, но это волнение в его голосе очень, очень раздражает.

– Развлекайся, – роняю, не обрывая с Шериданом зрительного контакта. – Маркус бьет сильнее меня.

Развернувшись, дабы уйти, я встречаю целую шайку – храбрый отряд Мистера Дерьмо немного припоздал. В отличие от мерзкого ирландца, еще перед занятиями я написал в общий чат своим ребятам, чтобы они не предпринимали попыток прийти на помощь, если вдруг произойдет столкновение.

– Что здесь происходит? – спрашивает начальственно по-итальянски один из парней передо мной.

Но я даже не успеваю вставить очередную желчность, потому что Алистер отвечает вперед меня:

– Все нормально. Расходитесь. Мы уже все решили.

– Это Блэнкеншип тебя разукрасил? – любопытствует другой.

Ирландец горячится, практически лопается от злости.

– Я сказал, все нормально! – звучит он свирепо.

Члены его стаи волков переглядываются, вскидывают брови, ведут плечами. А тот, который изображает командира, отгоняет парней прочь. Они все рассасываются по коридору, а через минуту их, словно здесь и не было. Маркус сразу подлетает к Алистеру, но тот от него отмахивается и не дает мне уйти, схватив за локоть.

– Что ты имел в виду, говоря о моем отце?

Я остаюсь хладнокровным.

– Все прозрачно. Подставить человека – проблема для моей совести, но я готов пойти на это в нашем с тобой случае. Образумься, – говорю ему я тише, – отстань от Евы. Просто. Отвали. От нее.

Я вырываю руку из захвата Шеридана и шагаю прочь, не глядя ни на кого больше. Да, никого у меня не выйдет уволить и пакостить я никому не буду. Но необходимо, что Алистер в это поверил. Ведь я же сделал вид, что уверовал в байку о моем допустимом отчислении. Сколько я воюю ним за пределами кампуса, деканат не тревожит. Глупый-глупый ирландец… Пусть остается вдали от Евы.