Ты пахнешь корицей - Ника Драйв

Сейчас Викёныш вцепилась в волчонка и руками, и зубами, когда она прихватила серую тряпочку ногами, я оставил глупые попытки извлечь игрушку из её лапок. Она порычала тихонько от удовольствия и откусила еще одну часть игрушки, уже пустую голову. Во рту у Викёныша были нитки, но глаза сияли. Я аккуратно вытащил и нитки, и ткань, поцеловал, не удержался в ямочку на щеке.

— Всё, кроха! — я схватил её на ладонь, прикрыл второй и покрутил по комнате. — Я совсем не такой беспомощный, как ты считаешь! Купал-то тебя я!

Вспомнил отчаянно струсившую, побледневшую Аську, с прикушенной нижней губой: «Тём… она такая маленькая…Я боюсь её купа-а-ать, Тё-о-о-ом! У неё руки и ноги крошечные-э-э-э…»

— И вот мама перепугалась, потому что ты была очень маленькая, хотя такая же зубастая, как сейчас, а я тебя, крошенька, ра-а-аз! И в ванночку! А ты меня кусать! Помнишь? — я покрутил дочь еще.

Она поурчала, как котенок, а не волчонок и просияла, потянувшись за мою спину.

Конечно, это Аська стояла уже в дверях, подбираться неслышно, возникать из воздуха, у неё получалось сейчас еще лучше, чем в самом начале нашей жизни вместе.

— Увидела маму, прощай, папа, — плюхнул я Викёныша в руки Аськи.

— Что ты… она тебя обожает, — улыбнулась Аська.

— Грызть, кусать, есть… — покивал я и замялся, — тут такое дело… Викёныш разорвала волчонка. Че делать-то будем? Без него она не уснет теперь.

— Я купила похожего, того застирала совсем, сейчас я тебе принесу волчка, Вика, — Ася сунула дочь мне и скользнула в коридор.

Оттуда в гостиную уже шла мачеха Аси. У нас с ней не сложилось сразу, если тестю я понравился, то эта красотка косилась на меня и поджимала губы, было видно, что инквизитор, сирота, маг её в качестве зятя не устраивал.

Ничего, женат-то я на Асе, а не на её мачехе.

— Замучили жену, сударь мой, — пропела асина мачеха красивым голосом, забирая у меня Викёныша.

Дочь тут же вцепилась зубами ей в ухо.

— Умница, — хихикнула асина мачеха, — вырастешь, научу драться, будешь парней-волков лупить и кусать. А они будут выть от восторга!

— Вика, бери, — Ася вытащила из пакета белого волчонка, но Викёныш бросила его на пол и распустила губы-лепестки, собираясь расплакаться.

Характер всё-таки мамин.

— Мне на работу надо, — вставил я между выпеванием асиной мачехи, щебетанием Аси и урчанием успокоившейся Вики, деловито пытающейся оторвать у новенького волчонка лапу.

Бабье царство…

— Сегодня суббота. Зачем куда-то идти? — брови мачехи взлетели на лоб.

— У меня ненормированный рабочий день. Труп там! И мне надо осмотреть место преступления, — пробухтел я, чувствуя, что сам себе противен.

— А мы хотели выпить… чаю, — Ася смотрела то на мачеху, то на меня. — Платья тебе показать. Представь, мне подошло одно, а в другом магазине — другое. И Лара уговорила купить оба! Они такие красивые, Тём!

Аська скользнула ко мне, обняла, поцеловала в щеку.

Какие они у меня! Красивые, теплые… Родненькие мои девчонки!

А вот я у них… глянул в экран ноута. Зарядку бы не забыть купить. Ну, ничего такой, высокий, крепкий, симпатичный.

Обнял Аську, прихватил Викёныша, протянутую мне Ларой, всё время я имя асиной мачехи забываю, сейчас почему-то вспомнил, и оказался в двойном кольце рук, ручонок, сияющих глаз и розовых губ-лепестков.

— Девочки мои, — поцеловал обеих, потом ещё и ещё, а потом выпустил из виду дочь и прижал к себе только Аську.

Тут же почувствовал острые зубы на шее.

— Ой! — подпрыгнул, не забывая пощекотать шею Вики.

Она разжала челюсти и невинно улыбнулась.

— Не забывай, папаша, про ребенка! — рассмеялась Лара.

Оказывается, я не выношу тещ! Кто бы мог подумать? Вслух я благоразумно ничего не брякнул, кроме:

— Ну, вы тут располагайтесь, я туда и сразу назад.

— Что с ним, Лара, делать, он всё равно в телефоне зависнет! — махнув рукой, наябедничала Ася. — Иди уже, любимый муж! Платье хоть вечером зайди поглядеть.

Заверив, что я, безусловно, посмотрю на оба платья, подумав, хорошо бы увидеть жену, наконец, без ничего, я рванул, как ужаленный из дома, прихватывая на ходу, ключи, телефон, кошелек, документы.