Табу на чувства - Валерия Иванова

Ладонь мужчины поднимается вверх по моему телу, проходится по ребрам, пальцы ласкают очертания груди. Стас смотрит на меня и его глаза опасно мерцают, дышит рвано, тяжело. Я чувствую его возбуждение и этот факт заводит меня еще сильнее, адреналин несется по венам попадая в самое сердце. Хейфец закрывает глаза и со стоном прислоняется своим лбом к моему. Я чувствую дрожь его тела.

— Стас…, — я собираюсь его умолять, только сама не знаю о чем.

— Не так, взрослая, не так, — хрипло говорит, а в следующее мгновение отходит от меня.

Я моргаю, пытаюсь понять, что только что произошло. Стас… Отшил меня.

— Бл*ть, Ника, не смотри на меня так, — выдыхает мужчина и прислоняется к противоположной стене.

— Почему? — слетает с губ вопрос прежде, чем я успеваю закрыть рот.

— Почему я не трахнул тебя у этой стены? — невесело смеется, а у меня щеки пылают от его слов. — Сам не знаю, — пробормотал и снова окинул меня внимательным взглядом.

— Давай, иди вниз, Ника Стахова, здесь тебе делать нечего.

И я делаю, как велел Стас. Пулей лечу по коридору и сбегаю вниз по лестнице, наплевав на осторожность. На первом этаже сажусь на первый попавшийся стул и смотрю по сторонам, вроде, никто не заметил моего отсутствия. Перевожу дыхание, чувствую, как меня потряхивать начинает, и способность думать тоже возвращается. Как вовремя, блин!

Роняю голову на руки и стону в голос. Боже, какая же я идиотка! Что я творю! Чувствую, как меня начинает мутить.

— Ника, вот ты где! — слышу голос Илоны. Поднимаю голову и смотрю на девушку.

— Что?

— Пошли со мной, Артур нам такую поляну накрыл — закачаешься.

— Илон, что — то мне не хорошо…

— Пошли, — берет меня за руку и тянет за собой. — Когда ты еще попробуешь мраморный стейк с крутым гарниром и непроизносимым соусом!

Мне не остается иного выбора, как пойти за девушкой. Лучше так, чем поедом себя сжирать.

В компании девчонок, нескольких охранников и Артура мне стало легче. Все оказались нормальными людьми. Мы весело переговаривались и ждали, когда наверху… Закончат свои дела.

Интересно, Стас занимается с кем — то сексом? Наверное, с той, что сидела у него на коленях и так открыто предлагала себя.

Прямо, как ты, Ника!

Прикрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. Нужно постараться забыть все, что произошло сегодня. Это не я — это алкоголь. И вообще такая атмосфера, все эти разговоры… У меня была естественная реакция организма! Ничего такого не произошло.

Ага, потому что Стас тебя отшил!

Как же я ненавижу свой противный внутренний голос.

Наконец — то ночь подошла к концу. Около пяти утра джентльмены начали расходиться по домам. Я выискивала Стаса глазами, но так и не увидела его. Когда за последним гостем закрылась дверь, все выдохнули.

— Пошли, заберем бабки и поедем домой! — сказала одна из девушек.

— Слушайте, давайте вызовем пару такси и скинемся? Кому куда?

Переговариваясь, каждая подошла к своим столикам. Я обнаружила на столе три кожаные папки — счет. Открыла первую, где сидел певец, и обнаружила там пять тысяч рублей! Мои глаза буквально на лоб полезли. Трясущимися руками открыла папку, где сидел Виталик, здесь было две тысячи рублей. Черт подери! Сколько денег, с ума сойти можно! Может, мне все таки удастся отправить Димку в лагерь…

На столе остался один не тронутый счет. Я боялась брать деньги от Стаса, почему то мне казалось, что это неправильно. Особенно после того, как я… Приставала к нему…

Хотя, если подумать, я заработала эти деньги. Он даже не знал, что я буду здесь, как и я не знала про него. Поэтому думаю, он отнесся ко мне, как к другим официанткам.

Резким рывком открыла парку и обомлела. На стол посыпались оранжевые купюры. Я стояла и моргала в удивлении, точнее в шоке и неверии.

Стас оставил мне пятьдесят тысяч рублей.

* * *

Домой я попала только в восемь утра, хорошо, что сегодня выходной. Димка уже ушел в школу, а баба Тома пошла к соседке.

Я сидела на кухне и гипнотизировала взглядом деньги, разложила их перед собой на столе. Думала, что мне делать. Я не могла принять их с чистой совестью, мне кажется, это неправильно… Но с другой стороны я так остро нуждаюсь в этих средствах. Что же делать, что делать?

— Вероничка, ты когда вернулась? — на кухню, ступая бесшумно, словно ниндзя, зашла баба Тома.

Я вздрогнула и попыталась спрятать деньги, то бабушка треснула меня по рукам деревянной кухонной лопаткой.

— Что ты там прячешь? — она подошла ближе, посмотрела на деньги, а потом медленно подняла голову и посмотрела на меня.

— Откуда? — строго спросила.

Я нервно сглотнула и честно ответила:

— Заработала, — молчание в ответ.

— И где сейчас такие зарплаты? Вероника, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Представляю, что баба Тома себе надумала уже.

— Я же Вам говорила, что знакомая с работы пригласила поработать… Мы обслуживали столики, а одним из клиентов оказался Стас… Ну, тот, кто взял меня на работу, нынешний работодатель. И вот он оставил мне пятьдесят тысяч чаевых, — выпалила на одном дыхании.

Баба Тома скептически посмотрела на меня, а затем хмыкнула.

— Это ж как ты его обслуживала, что он оставил тебе столько денег… Или правильно будет сказать чем?

— Баба Тома! — возмутилась я. Хотя в глубине души была в чем — то согласна с ней.

— Ну, а кислая чего такая сидишь? Радоваться надо, что деньги привалили.

— Я думаю, что их надо вернуть.

— Ты дура? — припечатала меня баба Тома.

— Думаю, нет.

— А ты не думай, Вероничка. Когда еще ты такие деньги в руках сможешь подержать? Радуйся моменту и хватит себя накручивать.

— Но я так не могу…

— Ну, говорю же ду — ра!

Черт, может и правда послушать бабу Тому? Тем более Стас видел сколько оставил…

— Баба Тома, — говорю я. — Поедите со мной по магазинам?

— Тьфу, думала, ты уже не спросишь!

* * *

Мы сегодня сделали столько всего. Первым делом отвезли деньги тренеру, а потом пропали на рынке. Купили обои, чтобы поклеить новые в комнатах, зашли на барахолку и взяли симпатичные покрывала на диваны, еще много чего по мелочи. Заехали за продуктами. Я затащила бабу Тому за новыми халатами и тапочками, она отбрыкивалась, но я в итоге победила! Счастливые приехали домой.

— Надька увидит мои новые халаты и помрет от зависти, — засмеялась старушка.