Табу на чувства - Валерия Иванова

Мужчина снова смеётся и поднимает руки в примирительно жесте.

— Не чирикай, цыпленок, я просто говорю о твоих перспективах, а то будешь ждать и сама не заметишь, как закончится срок годности. Воспринимай, как совет на будущее.

— Эм, спасибо, — надо срочно уводить разговор подальше от моей скромной персоны. — Джентльмены с моего столика заказали как обычно, сказали, ты все знаешь.

— Сейчас все будет, жди.

Угу, жду. Надеюсь, молча.

Буквально спустя несколько минут Артур поставил передо мной огромный поднос, который ломился от всяких лакомств и деликатесов. Затем поставил второй поднос, на котором был алкоголь и минеральная вода без газа.

— Сначала отнеси алкоголь, расставь все, а затем вернешься за закусками.

Кивнула, взяла поднос и пошла обратно к столику. По дороге молилась Богу, чтобы не упасть и не расплескать все на пол. Я просто не могу так опозориться. Вцепилась в поднос так сильно, что костяшки пальцев побелели. Так аккуратно и внимательно я еще ни разу в жизни не ходила.

Только когда поставила поднос на стол, смогла выдохнуть. Расставила стаканы и налила в них виски, ведерко со льдом поставила рядом.

— Сейчас принесу остальное, — сказала с вежливой улыбкой.

— И садись, посиди с нами, Ника, — сказал один из самых узнаваемых певцов на нашей эстраде — Антон Джокер.

Признаться, я зависла на пару секунду и просто смотрела на знаменитость. Он запомнил мое имя! О, боже, сам Антон Джокер назвал меня по имени!

Но потом я опомнилась, надо ответить… Надо что — то ответить. Я осмотрелась по сторонам и заметила, что некоторые девушки сидят за столиками.

— Я сейчас принесу остальное, — повторила я и быстро пошла к стойке.

— Ты чего такая напуганная? — спросил Артур.

— Мне предложили сесть за столик, — честно ответила.

— Ну, так садись, делов — то, — пожав плечами, ответил Артур.

— А это ничего не значит? — многозначительно посмотрела на мужчину.

— Например?

— Например, что я даю свое согласие на что — то большее?

— А, нет. Мужики любят сидеть в компании красивой девушки, и чаевые будут больше. Сядь, посиди, покушай, но алкоголем не увлекайся.

— Все так просто?

— Если не захочешь большего, детка, — подмигнул Артур, и строго добавил. — Но тогда придется сменить цвет.

— Нет, спасибо. Черный мне очень нравится, — пробормотала я в ответ, взяла поднос и пошла обратно к столику.

— Она вернулась! — воскликнул Виталик.

Быстро расставила закуски на стол.

— Если еще что — нибудь…

— Давай, садись с нами, взрослая, — Стас кивнул на стул рядом с собой.

У меня во рту пересохло. Что делать? Сначала мне хочется отказаться, я уже открываю рот, чтобы сказать нет, но замолкаю. А что если я обижу их, и они скажут сменить официантку и Артур прогонит меня. Черт! Что же делать?

Не давая себе шанса еще раз проанализировать ситуацию, я сажусь на стул. Внутренне я вся сжалась. Я совершенно не знаю и не представляю о чем говорить с этими мужчинами. Что я творю?

Секунду спустя я чувствую прикосновение к своему плечу. Я едва не взвизгиваю от неожиданности. Сердце колотится так сильно, что я уверенна, его стук слышен Артуру за стойкой. Смотрю на Стаса и понимаю, что это он до меня дотронулся. Сидит в расслабленной позе, рука закинута на спинку моего стула… И при этом я понимаю, что он делает. Он таким образом «говорит» мне не волноваться. Он со мной.

Я нервно сглатываю.

Даже не знаю нравится ли мне его защита или нет… Я Стаса не знаю…

— Давай, не стесняйся, Ника, угощайся! Когда еще выпадет шанс попробовать вискарь за тридцать штук. Радуйся! — смеется Виталик и ставит рядом со мной бокал.

Я не стесняюсь того, что я бедная или того, что у меня не хватает денег на определенные нужды. Я знаю, что заработаю. Сейчас трудно, дальше будет легче. Но я не понимаю людей, которые мне указывают на этот факт. Я как бы и сама знаю, спасибо.

Неужели он думал, что зацепит меня своим высказыванием? Я слышала вещи намного обидней и болючей. Или это какая — то проверка? Не знаю даже…

С улыбкой поднимаю бокал, и чувствую, как три пары глаз смотрят на меня. Так и подавиться можно.

— И, правда, когда я еще попробую вискарь за тридцать штук. За ваше здоровье, джентльмены, — говорю и залпом осушаю бокал с алкоголем.

Как только янтарная жидкость попадает внутрь, у меня глаза лезут на лоб. Такое чувство, что я проглотила кислоту, и она разъедает внутренности. Я начинаю кашлять и пытаюсь отдышаться, из глаз начинают течь слезы.

Фу, какая мерзость виски.

— На закуси, — слышу голос Стаса, он сует мне в рот очищенный кусочек апельсина.

Это не особо спасает мое нутро от огня, но становится капельку легче.

— Спасибо, — говорю задыхаясь. — Как вы это пьете?

— Смакуя, взрослая, а не залпом, как водку.

Меня передёргивает. Лучше пить вино из тетрапака по двести рублей, чем это.

— Надо начинать с градуса ниже, — весело говорит Антон.

— Кажется, мне уже хватит, — смеюсь я.

— Нет, Ника, нам нужно найти именно твой напиток! — я с подозрением смотрю на эту троицу.

— Мне достаточно, — говорю мягко, но уверенно.

— Думаю, ей по вкусу придется коктейль, типа Космо или Кровавой Мэри, — меня опять никто не слушает!

— А я думаю, ей подойдёт Шардоне, — говорит певец. — А ты, Стас, что думаешь?

Я поворачиваюсь к Стасу и встречаю его внимательный взгляд, столько темноты в нем. Он скользит по моему лицу невесомой лаской, мне даже глаза зажмурить хочется.

— Думаю, взрослой, понравится Бейлис. Сливочный. Давай, сходи, принеси.

— Ч — что? — довели, заикаться начала.

— Космо, Шардоне и Бейлис. Не бойся, Ника, не обидим.

Я послушно встаю и иду к стойке, другого выхода у меня нет. Чувствую, как от алкоголя тело становится легким — легким и в голове как — то подозрительно пусто… Никаких мыслей о том как жить? Что делать?

— Уже вернулась? — весело спрашивает Артур.

— Они решили меня напоить, — обвинительно тыкаю на свой столик.

— Блин, ты не только девственница, но еще и наивняк. Наши девочки же на этом и зарабатывают! Каждый коктейль и выпивка, что покупают для угощения, потом они все приносят мне обратно и мы делим бабки. Этому разводу сто лет в обед.

— Не поняла, — я нахмурилась. — Ты говоришь, что мне надо сидеть и пить?

— Нет. Я говорю, что ты должна принести бутылку дорогущего вина, пригубить и сказать, что не нравится и они скажут принести другое… Понимаешь к чему я?