Спальня, в которой ты, он и я - Эмма Марс

Автомобиль мчался по почти пустым улицам с приличной скоростью. Время от времени мы обгоняли только редкие большегрузы, которые, пренебрегая запретом на въезд в город по воскресеньям, встречались по пути. Их водители провожали нас похотливыми взглядами. Солнце стояло уже высоко и палило вовсю, давая нам передышку только тогда, когда мы въезжали в туннель, что случалось довольно часто на этом участке дороги, предшествующей пункту оплаты дорожной пошлины. Соня чуть притормаживала лишь перед стационарными радарами, о наличии которых оповещали большие панно на обочине дороги. После отъезда из Тур-де-Дам мы пока не обменялись ни словом. Но если бы нам и захотелось поговорить, ничего бы не вышло, так как стремительный ветер, насквозь пронизывающий открытый кабриолет, уносил все с собой, попутно элегантно развевая распущенные кудри Софии.

– Так у тебя теперь есть машина? – ледяным тоном поинтересовалась я, когда позвонила ей по телефону и нарвалась на приглашение прокатиться по Парижу.

– Это не моя. Я могу взять ее у Пегги. Она всегда говорила, что если мне понадобится…

Ах, Пегги, ее лучшая подруга. После меня, конечно. Та самая, с которой Соня была знакома с детства и которую в порыве благородства привела в агентство «Ночных Красавиц» еще до меня.

– Ну вот и понадобилась! Сейчас или никогда, короче говоря.

По мнению Ребекки, «Пегги – девушка с историей, но зануда, каких мало». Она, в конце концов, была вынуждена покинуть агентство после неприятного происшествия. Дело в том, что Пегги подала в суд жалобу на одного из своих клиентов после того, как тот заставил ее провести с ним ночь не в «Отеле де Шарм», как у нас было принято, а в другом месте, полагая, что у месье Жака слишком шумно. Никто не знает точно, что там произошло, но потом говорили, что мужчина заставил ее воспроизвести самые непристойные эпизоды, описанные в некоем эротическом бестселлере, ей же, девушке хрупкой и утонченной, все это пришлось не по вкусу. В итоге она обвинила его в насилии. Полицейское расследование, судебный процесс… Дело закончилось штрафом. Молодая женщина сумела поправить свои финансовые дела, но репутация хотелок мадам Сибони в результате немного поблекла.

Фольксваген «Жук» с откидным верхом, не сбавляя скорости, свернул на боковое шоссе и вскоре вырулил на широкую трассу, ведущую строго на запад, подальше от столицы, подальше от сногсшибательных разоблачений последних часов, чтобы позже вернуться к ним во всеоружии. Именно поэтому мне пришлось срочно прибегнуть к помощи Сони, злодейки и предательницы.

За два часа до этого мы встретились с Маршадо на открытой веранде кафе «Марли». Там было полно туристов, вокруг нас говорили на всех языках, кроме французского. Тут можно не беспокоиться о сохранении тайны. Я не сомневалась, что мой собеседник по этой причине назначил место встречи именно здесь.

Франсуа Маршадо пришел на десять минут позже и не подумал извиниться за опоздание. Присаживаясь напротив меня на кованый стульчик, он бросил как бы невзначай, указывая на стеклянные пирамиды в квадратном дворе перед дворцом:

– А вы знаете, что именно Андре Барле подсказал Миттерану идею об этих пирамидах?

– Нет, – ответила я с недоверием.

Чья это выдумка? Я бы легко поверила в то, что Андре, как и Пьер до него, и Дэвид – после, искал в кулуарах республиканской власти поддержку и покровительство. На определенном уровне все стремятся в политику. Всё в конечном итоге: и взлеты, и падения – решается в покрытых позолоченной лепниной стенах министерских кабинетов. Но утверждать, что он шепнул на ушко самому Президенту… на ушко Сфинксу…[14]

– Миттеран не мог придумать достойный повод покинуть Елисейский дворец и перебраться в Лувр. Но в узком кругу друзей он не раз упоминал о том, что хотел бы сделать это, используя некий знак.

– Какого рода знак?

– Символический. Но достаточно ясный. Иначе говоря, он желал присвоить себе королевские атрибуты, не претендуя, впрочем, на сам титул. Тогда Андре и пришла в голову гениальная идея. Он воспользовался именем мифического персонажа, которым президента прозвали клеветники. Что можно увидеть за спиной знаменитого Сфинкса в Фивах? Конечно, пирамиды!

Я потягивала «Монако», идеальный по соотношению сахара и алкоголя, рассеянно слушая заумную болтовню собеседника. Меня в данный момент совершенно не интересовали легенды, которыми семейство Барле окружало свое имя. Не я была их биографом, не мне приукрашивать их жизнеописание. Я всего лишь журналистка. И просто хочу докопаться до правды.

– Вас интересует то, что я хочу рассказать… или займем очередь и посмотрим музей? – я кивнула в сторону вытянувшейся от стеклянного входа в подземелье Лувра до Триумфальной арки у Карусели длинной цепочки любопытных. Небрежно одетый, в полотняных брюках и рубашке поло с крокодилом на кармашке, он бы легко затерялся в толпе зевак, увешанных фотоаппаратами, с рюкзачками за спиной.