Насильно твоя - Алёна Борисова

— Доминика? — развела руки в стороны Женя, моя давняя знакомая. — Давно тебя не было.

— Привет. — обняла я её. — Замоталась, времени не было. Как у тебя дела?

— Да нормально. А это кто? — кивнула она на Костю и Геру, что стояли за моей спиной.

— Это мои телохранители. — выдавила я из себя. — Они у тебя проверят тут помещение на всякий случай, хорошо? Для безопасности.

— Хорошо. — протянула девушка и села на свое рабочее место.

Пока два амбала осматривали небольшой салон, я успела прошептать Жене, чтобы открыла запасной выход и отмазала меня.

Только и успела она сделать нам кофе, как я отошла в туалет. Бегом рванула через запасной выход и сразу в метро. Сердце стучало так, что казалось выпрыгнет от страха.

Немного успокоилась только тогда, когда затерялась в толпе. Даже представить боялась, что сейчас делали Гера с Костей. Наверняка уже сообщили Рустаму о моем побеге. Главное теперь больше никогда не встретиться с ним.

Вышла на дальней станции и сразу же запрыгнула в такси. Сунула водителю немало денег и назвала село, куда ехать было больше суток.

Дорогой останавливались покушать, сходить в туалет. А вообще водитель попался хороший, анекдоты травил мне, когда не спала. Не спрашивал откуда у меня такие деньги и зачем я еду в забытую Богом деревню.

Как только приехали, я грустно вздохнула. Отец наверняка не знал, что под словом деревня, я имела в виду маленькое село, а не огромный поселок.

Попрощавшись с водителем, пошла на поиски отца. Как это сделать, не имела никакого понятия. Шла вдоль улицы и спрашивала у людей про мужчину с усами. Наконец, одна женщина подсказала мне, что приехал один мужчина и снял домик у реки.

Бегом бежала туда, надеясь, что говорила она именно про моего папу. Спустилась по тропинке и выдохнула от облегчения. На берегу реки сидел отец и смотрел на водную гладь.

— Папа! — крикнула я и он обернулся.

— Доминика? — не поверил он своим глазам. — Дочка, ты приехала.

Мы обнялись и отец тихонько заплакал. Я тоже не смогла сдержать слез, осознавая, что наконец свободна.

— Я так за тебя переживал. Думал, а вдруг поймают, вдруг убьют.

— Всё хорошо, пап. — улыбнулась я. — Я жива и невредима.

— Слава Богу, Доминика. Я так рад.

Мы прошли в дом, где было очень даже уютно. Пахло свежей выпечкой и домашним супом. Папа постарался и приготовил праздничный обед, как раньше. По любому поводу отец всегда готовил мой любимый суп рассольник и салат оливье. Я обожала такие дни и жала их с нетерпением.

Теперь всё встало на свои места. Теперь у меня новая жизнь, жизнь без Рустама. Я еще сама до конца не поняла, хорошо ли мне без него. Но выбор уже сделан и остается только начать всё заново.

Вечером оделась потеплее и пошла прогуляться вдоль речки. Вообще, папа выбрал отличное место. Тихое, уютное, спрятанное от посторонних глаз. Правда забора нет, но он и не нужен. Вокруг березы, зеленая трава, пение птиц и цветы. Всё так, как я и хотела. Другое.

Дни сменялись ночами и всё по кругу. Я никуда не выходила, избегала любого общения с местными жителями и по изредка разговаривала с отцом.

Не знаю, как назвать это состояние души, когда внутри пустота. Ничего не нужно, ничего не интересно. Вроде бы всё так, как я и хотела. Свобода, делай что хочешь, но нет. Сердце тоскует по тому, кого ненавидит всем сердцем.

— Доминика, может до магазина прогуляешься? — спросил папа, присаживаясь на край мостика рядом со мной. — Заодно и познакомишься с местной молодежью. Чего грустить целыми днями сидеть?

— Спасибо, но как то нет желания. Мне пока и одной неплохо.

— Так нельзя себя мучить. Ты вон как похудела, совсем не спишь, не ешь. Ты по Рустаму скучаешь?

При упоминании Рустама, сердце сжалось. Каждый раз когда отец заводил тему про Рустама, я переключалась на другую тему. Ну неужели непонятно что не хочу я говорить на эту тему или правильней сказать, не могу. Тяжело, хотя должно быть наоборот. Из-за Рустама у меня проблемы, его я должна ненавидеть больше всех, но на деле вышло всё иначе.

Рустам стал для меня важным человеком. И уже неважно, что он меня похитил, держал взаперти, а после страстно целовал. Глупая я, но ведь сердцу не прикажешь, кого любить.

— Пап, спасибо тебе за заботу, но я в порядке. Дай мне немного времени, ладно?

— Прости, если лезу не в своё дело. — тут же поник отец. — Я переживаю за тебя. Вижу же, что тебе плохо.

Я ничего не стала отвечать. Обняла колени руками и снова уставилась на реку. То, что сейчас творилось у меня в душе, слишком сложно описать. Это чувство пожирает меня и засасывает в какую-то черную яму. Говори многие, что время лечит. Но как по мне, они ошибались. Время не лечит и даже не притупляет ту боль, что может испытывать человек. Или слишком мало времени прошло, чтобы стало легче.