Насильно твоя - Алёна Борисова

— Может останешься? — с красными от слез глазами спросила Люся.

— Нет, Люсь. Так будет лучше для меня и мелкого. — я улыбнулась и прижала подругу к себе. — Я буду всегда тебе рада. И буду очень скучать.

Мы поплакали еще пару минут и я пошла, прихватив свою спортивную сумку. Было тяжело уезжать с родного города, от человека, который стал мне настоящим другом. Но поступить по-другому я не могла. Рустам причинил мне слишком много боли, чтобы я могла жить как прежде и иногда встречать его с другими женщинами. Тем более в скором будущем у меня родится от него малыш, а про него знать ему нельзя.

Села в такси и водитель медленно выехал с парковки. Я вытерла слезы и написала отцу сообщение, что выехала. Уже не было так больно, как в первые пару дней. Сейчас я уже понимала, что так будет лучше и для меня и для Рустама. Слишком болезненные отношения у нас, а такие, как обычно, ни к чему хорошему не приведут.

Я была благодарна Рустаму за всё, что связано с ним. За его любовь, за его теплоту, доброту и конечно же ребенка. Ко всему этому, я благодарна ему за жизненный опыт, что он оставил в моем сердце. Больно, обидно, но уже не страшно.

Мы не один раз пытались построить крепкие настоящие отношения, но так и не смогли. Рустам совершил страшный грех, убив своего друга из-за меня, я же за это получила немало боли. Всё так, как и должно было быть. Каждый при своем месте, при своих интересах и со своим грузом.

***

Отец встретил меня с доброй улыбкой и с новой женщиной. Нина Васильевна оказалась доброй и милой женщиной. Мне даже показалось, что папа рядом с ней расцвел.

Они накрыли стол, купили вино и пытались меня накормить. Если Нина Васильевна ничего не знала обо мне, то папе хватило одного взгляда, чтобы понять состояние моей души.

Мы вышли с ним на улицу и я шумно вдохнула осенний воздух.

— Красиво здесь осенью. — сказала, кутаясь в теплый плед.

— Это только начало сентября. Нина говорит здесь очень красиво в конце этого месяца. Всё окрашивается в золотой цвет.

— Она хорошая, мне понравилась. — улыбнулась я, поворачиваясь к отцу.

— Как Рустам? — спросил папа, меняясь в лице.

— Не знаю. Надеюсь, что у него всё хорошо.

— Уверена, что в этот раз он не приедет?

— Уверена. На этом всё закончилось окончательно.

— Не могу сказать, что я этому рад. Ты слишком сильно себя изматываешь. Мне как отцу, важно видеть счастливую улыбку на твоем лице.

Я повернулась к папе лицом. По щекам потекли слезы, но я улыбалась.

— Пап, ты скоро станешь дедушкой.

— Ты беременна? — глаза отца тоже покраснели от слез и он так крепко меня обнял, что я заплакала вслух. — Не плачь, тебе нельзя. Вот ты порадовала старика.

Мы долго сидели на улице, пока Нина Васильевна не вышла за нами. Папа рассказала ей о моей беременности и на удивление, женщина сияла от радости.

Вот так чужие люди могут радоваться за других, от чистого сердца. Ну а моя жизнь начинается с чистого листа и уже без Рустама.