(Не)любимый муж - Анастасия Соловьева

— А поконкретнее?

— Трачу твои деньги, — сдавленно хихикаю. — Отдыхаю, хожу по ресторанам, путешествую. Я найду, чем заняться. Это тебя волновать не должно.

— Что ещё?

— Никаких измен, — внутри всё холодеет, и я делаю большой глоток шотландского виски. — Если ты намерен спать с другими женщинами, то я не согласна на брак по расчёту. Взамен я тоже обещаю быть тебе верной.

— Понял. Ещё что-нибудь? — безразлично спрашивает Ярослав.

— Ты не ограничиваешь мою свободу. Я не из тех, кто часами стоит у плиты, а потом ещё убирает гигантский трёхэтажный особняк.

— Май, — он качает головой, произносит насмешливо: — Ну какая готовка и уборка? Всё это делают специально обученные люди. Еду привозят из моего любимого ресторана, клининговая компания занимается уборкой. Мне нужна жена, а не уставшая домохозяйка.

— Кто ж вас, богачей, знает. Может, ты видишь в жене домашнюю прислугу, а не свободную личность. Мне известны такие мужики, — морщусь, вспоминая обеспеченного отчима, который понятия не имеет о доставке еды и клининговых компаниях.

— Ты все условия озвучила?

— Вроде да. Ты не беспокойся, если я ещё что-нибудь вспомню, то обязательно об этом скажу, — широко улыбаюсь Ярославу.

Кажется, я нашла алкоголь, который действует лучше сигарет. Мне хорошо. Уютно и немного жарко. В этой блестящей гостиной катастрофически не хватает камина. Вот было бы романтично усесться на качающееся кресло, закутаться в плед и читать меланхоличный осенний роман. За окном бы лил дождь, а в камине вечно горел огонь.

— Теперь слушай мои условия, — резко произносит Ярослав. — Ты не можешь быть полностью свободной, потому что мы вступаем в брак, а он предполагает некую сплочённость. Если мне понадобится твоё присутствие на важной встрече, ты должна отменить все свои рестораны и путешествия.

Я слышу сарказм в его голосе. И это бесит!

— Может, мне ещё и обо всех своих передвижениях докладывать? — издевательским тоном спрашиваю я.

— Да как-нибудь обойдусь. Главное — всегда ночуй дома. И клубами не увлекайся. Моей жене не пристало шляться по всяким злачным местам.

— Клубы я не люблю, можешь не переживать.

— Отлично. Последнее условие — ты прекращаешь курить.

— Что? — я вскакиваю с дивана и бросаю гневный взгляд на Ярослава. Допиваю скотч, кривлюсь, когда огненная жидкость опаляет внутренности. — Какого чёрта я должна это делать?

— Я беру тебя в жёны. Даю карту с огромной суммой, которую ты можешь тратить так, как пожелаешь. Я не лезу тебе в душу, не задаю лишних вопросов, по возможности не ограничиваю твою свободу. Взамен уж, будь добра — избавься от вредной привычки.

— Но ты как раз ограничиваешь мою свободу!

— А я считаю, что делаю тебе одолжение. Курение вредит здоровью!

— Какая заезженная фраза! — взмахиваю руками, приближаюсь к Ярославу, который тоже поднялся с кресла и, сложив руки на груди, пристально за мной наблюдает.

— Некоторые истины звучат банально. Смирись с этим.

Я тяжело дышу. Стискиваю зубы, чтобы не послать Ярослава куда подальше с его диктаторскими замашками. Ночуй дома, по клубам не шляйся, не кури, не путешествуй, а то можешь мне понадобиться, ходи на светские мероприятия, а ночами ублажай меня в супружеской постели! А так да, Майя, ты свободна, разве это не очевидно?

Может, зря я вообще в это вписываюсь?

Но тут острым осколком полосует душу воспоминание о сияющей Маринке в объятиях Егора. Они женятся. Они будут счастливы. Я тоже выйду замуж! Всем им назло! Пусть знают, что Майя Крылова не жуёт сопли, не страдает по утраченной любви, а живёт дальше. И муж у неё — не мажорский сыночек, а крутой бизнесмен с двумя красивыми собаками!

Последний факт вряд ли кого-то впечатлит, но я в восторге от Джанго и Вичера.

— Снова хочешь сбежать? Второй раз со мной этот фокус не сработает. Найду менее требовательную Золушку, — гневно сверкает глазами Ярослав.

Ути, Бозе мой! Обидела мальчика, написяла в норку. Какой он, однако, впечатлительный.

И так ли он не прав, требуя от меня бросить курить? Я ведь и сама хотела избавиться от пагубной привычки. Одышка при беге и воняющая сигаретным дымом одежда — это полный отстой.

— Не сбегу я никуда. Я согласна на твои условия, — делаю шаг ему навстречу, перед глазами пляшут разноцветные огоньки. Крепкий алкоголь был, забористый. — А теперь, может, скрепим нашу договорённость предсупружеским сексом?

Ярослав кивает. Берёт меня за руку и ведёт к лестнице. Мы поднимаемся на второй этаж, заходим в комнату.

Я плохо соображаю, даже под влиянием алкоголя не могу избавиться от волнения. Неужели сейчас я пересплю с другим мужчиной, не с Егором? Как это будет? Больно? Грубо? Быстро? Надеюсь, Ярослав захочет меня поцеловать. Должно же быть что-то приятное в сексе.

Сажусь на застеленную кровать. Комната очень напоминает ту, в которой я ночевала полторы недели назад. Может, это она и есть? Ярослав не захотел трахать меня в своей спальне, привёл в гостевую. Обидно.

Вскидываю подбородок, храбрюсь, ловлю взгляд Ярослава.

— После того, как мы займёмся сексом… Тебе не понравится… Короче, ты можешь прямо обо всём сказать и отменить нашу сделку. Я знаю, что плохая любовница. Я не обижусь, честно. И прекрасно тебя пойму…

— Кто внушил тебе весь этот бред? Ты дерзкая, смелая, наглая, острая на язык, но сейчас напоминаешь затравленного зверька.

Ярослав проводит пальцами по моей щеке. Он озадачен, смотрит задумчиво и даже грустно. Я опускаю глаза. Не хватало ещё увидеть жалость в его взгляде!

— Давай уже потрахаемся! — уворачиваюсь от его пальцев, жалящих чувствительную кожу. Пусть переходит к делу, а не лясы точит. Может, мне ещё первой раздеться?

— Хорошо.

Ярослав выключает свет.

Я напрягаюсь, ожидая его дальнейших действий.

— Только не сегодня, Майя. Наш первый секс случится на трезвую голову. И ты не будешь чувствовать себя такой зажатой и потерянной, — тихо произносит Ярослав. — Спокойной ночи.

Он уходит, осторожно закрыв за собой дверь.